Шопинг с Санта Клаусом. Любовные игры по Интернету

 – Я сейчас посмотрю! Спокойной ночи, шеф!

Он аккуратно положил трубку на рычаг и вышел из дежурки, нервно похлопывая дубинкой по бедру и морально готовясь к открытию сезона охоты на гадливых летучих собак.

Вальтеру Браунингу Третьему не повезло. Будь он не черной таксой, а белой болонкой или абрикосовым пуделем, люди, незаконно проникшие в кабинет начальника туристической редакции, заметили бы его раньше. Уж наверняка не после того, как один из них наступил ему на хвост тяжелым ботинком!

Ночные гости были вооружены фонариками, но водили лучами в основном по полкам и шкафчикам.

В импровизированной собачьей конуре под столом было темным-темно, так что присутствие мирно спящего Вальтера Браунинга Третьего-Лишнего могло бы и дальше скрываться под покровом тайны, но под ногу одному из пришельцев случайно попалась бутылочка из-под снотворной водички. Пустая пластиковая тара смялась под пятой оккупанта с громким протестующим треском, словно это был сигнал к восстанию. Спящий Вальтер Браунинг хотя и не восстал, но дернулся, подставив второй пяте оккупанта кривой отросток, произрастающий на его пятой точке и с претензией именуемый хвостом.

Вероятно, впервые за всю собачью жизнь Вальтера Браунинга его куцый хвост сыграл значительную роль в истории. Плотный контакт собачьего хвоста и ботиночной подошвы имел своим результатом серьезное нарушение режима молчания: пес взвизгнул и заскулил от боли, а его обидчик выматерился, отпрыгнул в сторону и опрокинул стул, который в падении зацепил радиатор батареи парового отопления и таким образом внес свой вклад в сложную полифонию шумов.

– Тихо, лось! – шепотом прикрикнул на неуклюжего ночного гостя его товарищ.

– Сам ты лось, это собака! – нелогично, но горячо огрызнулся обруганный.

В следующий момент лосевидная собака получила добрый пинок, который запросто мог сделать ее летучей, если бы отрыву таксы от земли хоть сколько-нибудь способствовала исходная позиция, но на пути между собакой и стратосферой стояла крепкая столешница.

Гулко стукнувшись о красное дерево, черная такса шлепнулась на пол, окончательно проснулась, негодующе взвыла и залаяла.

– Блин, заткни его, живо! – гневно прошипел собачьему обидчику его товарищ.

Лентяй и баловень Вальтер Браунинг Третий никогда прежде не подвергался более серьезному физическому наказанию, чем символический шлепок по попе полотенцем. Боль в помятых ребрах и отдавленном хвосте произвела разительную перемену в манерах добродушной собаки.