Статуя сексуальной свободы

Денис должен найти следы настоящего убийцы и вывезти из-под подозрения твою мать! – расстроенно ответила мамуля, выделив голосом последние два слова так, что это прозвучало как ругательство.

– А как ты попала под подозрение? И что вообще случилось? Кого убили? – зачастила я, забравшись в салон.

Проявить любопытство к данной теме казалось мне вполне естественным, но у папули было иное мнение.

– Индия, уймись! – требовательно глянув на меня в зеркальце заднего вида, приказал он не с полковничьей даже, а прямо-таки с генеральской строгостью.

Мамуля промолчала, и я поняла, что ничего они мне не расскажут. По крайней мере, сейчас. Конечно, рано или поздно я все равно вытрясу из мамули все душераздирающие подробности жуткого ЧП. Вернее, она сама все расскажет, и не только мне. Чтобы наша мастерица плести кошмары из сущей ерунды не пустила в дело высококачественное дармовое сырье?! Да реальный шанс ознакомиться с трагической историей имели все ее читатели!

– Ну и ладно, ну и молчите, вам же хуже будет, останетесь без сеанса психоанализа и отпущения грехов! – пригрозила я, слегка преувеличив свою роль в борьбе за душевное спокойствие предков.

– Зачем тебе в больницу, Дюшенька? – папа забеспокоился и мгновенно помягчал. – Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет, я плохо себя веду! – устыдилась я при виде родительского волнения. – Со мной все в порядке, просто мне нужно Бронича в больнице навестить.

– Да что ты?! – добрячка мамуля тут же забыла о собственных бедах. – Бедненький Михаил Брониславич! Боря, дай Дюше денег, она купит цветы, фрукты и сок.

Папуля с готовностью раскрыл кошелек, и из машины я вылезла, помахивая пятисоткой. Правда, на покупке букета я сэкономила. Решила, что успею засыпать шефа цветами при худшем развитии событий, а при жизни он вполне обойдется соком и фруктами.

Пакет с бананами и хурмой у меня забрала Люся. Она сидела на подоконнике в тамбуре перед невропатологическим отделением и от нечего делать бессмысленно возила пилочкой по нарощенным ногтям, которые не поддались бы и алмазному стеклорезу.

– Ангелина Павловна уже тут, беседует с врачом, – объяснила она свое присутствие в богоугодном заведении. – Нас с тобой к шефу наверняка не пустят, его нельзя беспокоить, так что езжай-ка ты, Инка, в офис.