Стрела гламура

По-моему, Коляна с кроликом следовало посадить рядом со мной, а вот Зинулю лучше было бы отправить вперед, подальше от моих глаз, носа и ушей.

Зинуля умудрялась неблагоприятно воздействовать на все эти органы чувств одновременно. Глазам было больно смотреть на ее сверкающие платиновые волосы, яркий макияж и свитерок, который смело можно было продавать с аукциона как шедевр художника-импрессиониста. Разноцветных пятен затейливой конфигурации на нем было больше, чем на старой общепитовской скатерке, и все они были яркими, как сигналы светофора.

Обоняние мое подвергалось газовой атаке со стороны безобразно надушенной шейной косынки Зинули, но хуже всего приходилось ушам. Все четыре часа, пока джип на крейсерской скорости мчал нас к заснеженным горам, не в меру общительная Зинуля глушила меня своей болтовней.

Оказывается, это она была тем «хорошим человеком», с которым господин Курихин обедал, когда Тараскин экстренно выдернул его из-за стола телефонным звонком.

Любопытная Зинуля увязалась за милым и в результате неожиданно угодила на свадьбу.

– Хотя разве это можно назвать свадьбой? Расписались по-сиротски, при двух свидетелях и совсем без гостей, праздновать вообще не стали, как будто нищие какие! Ладно, Андрюша ничего об этой затее не знал, но Тараскин-то каков! Копеечку на приличное бракосочетание потратить не захотел, словно последний кусок хлеба доедает! Жлоб! – громко возмущалась Зинуля.

– Зина! – строго сказал Курихин, до слуха которого, разумеется, доносились слова не в меру болтливой подруги.

– А что, не жлоб? – не унималась Зинуля. – Я бы еще поняла, если бы это был его пятый или шестой брак, все надоедает, даже свадьбы, но Вадик в свои сорок с хвостиком женился впервые! Это же событие, притом долгожданное! Да и Катерина тоже в первый раз под венец пошла, надеюсь, не последний, я бы на ее месте после такой пародии на свадьбу сразу же потребовала развода!

– Зина!

– Смотрите в окошко, наконец-то в полях появился снег! – громко сказала я, чтобы сменить тему, которая была явно неприятна Катькиному папочке.

– Все белое, как платье невесты! – мельком глянув в окошко, согласилась неугомонная Зинуля. Сбить ее с курса было невозможно.