Стрела гламура. Кляча в белых тапочках

Алиса расхрабрилась, высунула голову в окошко и с очаровательной улыбкой спросила сторожа:

– Подскажите, темно-серый «Лендровер» тут давно проехал? Это наши друзья, мы от них отстали и теперь не знаем, куда ехать дальше.

– Почти на час отстали, – охотно ответил охранник.

Он тоже критично посмотрел на задыхающуюся хрипящую «Ниву» и хмыкнул:

– Ну, еще бы, куда вам на этой дряхлой развалюхе против «Лендровера»!

Василий обиделся, а сторож махнул рукой, указывая направление, и сказал:

– Сейчас поезжайте прямо, но у туркомплекса сверните с главной дороги и снова катите вперед.

Мостик проскочите, а за ним уже увидите дачи.

– Спасибо! – вежливо сказала Алиса и втянула голову в салон.

Ложкины снова обменялись понимающими взглядами и заговорщицки улыбнулись. «Нива» миновала караульную будку и покатила по заснеженной дороге, стараясь держаться ближе к расчищенной середине.

На заднем сиденье, притиснутый в угол обнимающейся парочкой, коварно ухмылялся белокурый красавец.

9

«Дачкой» Катькин папочка называл свои владения уменьшительно-ласкательно.

На просторном участке, окруженном забором из проволочной сетки, имелось несколько капитальных строений, среди них два коттеджа – один побольше, другой поменьше.

Тесниться в одном доме никакой необходимости не было. Андрей Петрович с подругой Зинулей и молодые разместились в двухэтажном хозяйском доме, а гостям предоставили флигель из четырех комнат с кухней. Мы сочли жилище царским, остались очень довольны и начали обживаться. Только Мася никак не хотел уходить со двора.

Он вывалился в большой пышный сугроб прямо из открытой дверцы машины и готов был навеки поселиться в снежной берлоге.

Было решено немного отдохнуть с дороги, пообедать, а уж потом идти с лыжами и санками на снежные склоны.

Обед, приготовленный к нашему приезду домовитым мужиком по имени Анатолий с функциями прислуги-за-все, оказался выше всяких похвал, особенно жаркое по-охотничьи. Анатолий сказал, что для его приготовления использовалось мясо дикого кабана, и восторженная Зинуля тут же начала проситься на охоту.

– Ты же не умеешь стрелять, дорогая! – ласково возразил подруге Андрей Петрович.

– Зато ты умеешь! – ответила Зинуля и без промедления поведала присутствующим, как замечательно господин Курихин стреляет по тарелочкам и баночкам.

Разрумянившийся Андрей Петрович пообещал нам продемонстрировать свои таланты после обеда, а Тараскин предложил устроить соревнование, заявив, что он охотник со стажем.