Стрела гламура. Кляча в белых тапочках

Подруга сердито посмотрела на меня, подошла к холодильнику, положила яблоко и решительно взяла с полки палку колбасы:

– Фрукты не помогут, нужно средство посильнее. Очень уж я разволновалась!

Ирка весьма оригинально практикует метод древнегреческих мореплавателей, которые усмиряли волнение вод, выливая на них масло из бочек. Подруга использует продовольственные запасы для успокоения своих разгулявшихся нервов. Меня эта ее манера просто умиляет. Я опустилась в кресло и с улыбкой наблюдала за тем, как Ирка ожесточенно рубит колбасу на порционные куски.

– Вот дела! – подруга проглотила один кружок «Докторской», как успокаивающую таблетку, надкусила второй кусок и только после этого тоже присела. – Что творится! Страсти кипят, как лапша в кастрюле! Ну чем не индийское кино? Отвергнутый Тим убивает тирана-отца своей возлюбленной и стреляется сам! А ты еще клянешь телевизионные мелодрамы за нежизненность сюжетов!

– А ты говорила, что Катька никого не сможет воспламенить! – напомнила я.

 – Еще как воспламенила! Но меня другое поражает. Смотри, как странно вышло: Катька в конце концов послушалась папеньку и вышла не за красивого голодранца Тима, а за состоятельного господина Тараскина. Казалось бы, благоразумие проявила! А последствия получились – хуже некуда.

Нервно запихиваясь «Докторской», мы немного пофилософствовали о превратностях человеческих судеб. За беседой умяли полбатона антистрессовой колбасы и разошлись по своим комнатам, но мне по-прежнему не спалось, даже бутерброды не оказали обычного снотворного действия.

Соврешенно непонятно, почему Тим убил Андрея Петровича? На мой взгляд, логичнее было бы пристрелить счастливого соперника или изменщицу Катерину, а то и обоих. Одной пулей! Дождаться, когда новобрачные уединятся в опочивальне, залезть с пистолетом в зубах на подоконник и в кульминационный момент пальнуть в счастливую парочку!

Этот трагедийный сценарий привиделся мне уже в полудреме, а потом я спала, и в мозгу моем суетливо, как вспугнутые золотые рыбки в темном аквариуме, метались обрывки разных фраз.

«Парень белый, чистый, бритый и перегаром не воняет!»– надтреснутым старушечьим голосом с рекламным завыванием бубнила одна рыбка. «Серфингистские штаны во все стороны равны!»– беззаботно напевала другая, отбивая такт плавниками. «Спортсмен, красавец, комсомолец!»– с интонациями аукциониста возвещала третья.