Суперклей для разбитого сердца

На этом официальная часть программы вынужденно закончилась, и бледный от волнения режиссер Кеша срывающимся голосом предложил посторонним гражданам очистить помещение. Очищая студию от себя, я опасливо обошла валяющийся на ковролине кусок кирпича и подумала, что в ряды поклонников группы «Смывки» явно затесался какой-то антифанат! Хорошо еще, в артистов запустили камнем, а не тухлым яйцом или дохлыми кошками, а то вони было бы – страшное дело!

Я зарулила в туалет и избавилась от грима и костюма. Оставила реквизит у вахтера, обещавшего передать пакет Максу, подумала и решила, что для меня лично телевизионное мероприятие вполне удалось.

Во-первых, я получила свою сенсацию. Во-вторых, шоу закончилось раньше, чем планировалось, и я успевала домой прямо к ужину. В-третьих, Максим был так занят разговором с Кешей, что не заметил моего ухода и не стал напрашиваться в провожатые.

В наилучшем расположении духа я прибыла домой и обнаружила, что моя персональная белая полоса еще не закончилась. Сегодня мироздание было ко мне благосклонно – наверное, спешило скомпенсировать многочисленные вчерашние неприятности.

К нам в гости явился Ваня Горин!

Его очаровательный мужественный голос я услышала из прихожей. Ваня хвалил последнее мамулино произведение – повесть с многообещающим названием «Кариозный зуб вампира». Ванечка был художником-иллюстратором мамулиных ужастиков.

Я пришла, когда Ваня и мамуля уже вставали из-за стола, на котором высились величественные руины большого торта. Разрушение архитектурно-кондитерской конструкции продолжал сладкоежка Зяма, я поспешила ему помочь, отклонив любезное предложение папули отведать сначала новый салат с морепродуктами.

Ванечка и наша муттер уединились в кабинете, чтобы еще поработать над иллюстрациями к новой книжке. Папуля ушел в кухню, чистить картошку для запеканки к завтраку.

– Ну, что скажешь? – нечленораздельно спросил Зяма, энергично перемалывая зубами кирпичики сухого безе.

– По поводу торта? – уточнила я, буравя ложечкой бисквит.

 – Торт отличный, папуля превзошел себя!

Папуля с переброшенным через локоть кухонным полотенцем немедленно возник в дверях и благодарно отвесил мне церемонный поклон. Я вежливо поаплодировала ему свободной рукой, пошлепав ладонью по усыпанной крошками столешнице.

– Торт меня уже не интересует, – насытившийся Зяма тяжело отвалился от стола. – Я тебя про мой шкаф спрашиваю! Ты что-нибудь выяснила?

Я пересказала братцу свою беседу с Анной Клюевой.