Ванна с шампанским

Впрочем, получалось это у них, видимо, неважно, что дарило некоторую надежду: может, Зяме просто нужно сменить партнершу?

Если что, она, Вика, готова попробовать!

– А если голым? – сказала вдруг отвратительно настойчивая распутница Индия. – Может, голый он поместится?

– Как-то это негигиенично, – засомневался Зяма, и Вика была с ним совершенно согласна.

Она тоже всегда ратовала за безопасный секс.

– Негигиенично, – согласилась Индия. – Зато дешево, надежно и практично! Снимай все! Я уверена, что голым он влезет!

Вика скрипнула зубами от ревности, но невольно зауважала развратную Индию за упорство.

В номере снова зашуршали, завозились, зашептали: «Ногу, ногу… И руку, руку… Вот, во-от, пошел, пошел! Хорошо-о-о!»

Вика, понурившись, побрела к себе в номер.

Лично ей хорошо не было. В декольте больно кололись и жалобно бренчали осколки разбитого сердца.

– Что это с тобой? – встревоженно спросила ее пробудившаяся подруга. – Живот болит? А я говорила, нельзя пить сырую воду!

– К черту воду! – горестно всхлипнула Вика и повалилась в подушки, обильно орошая их слезами.

– Да брось! Мало ли, что ты слышала, ты же не видела, что они при этом делали! – попыталась утешить ее верная подруга, выслушав сумбурный Викин рассказ, густо замешанный на рыданиях. – Может, они бутылку вина открывали! Штопором, а? А он в пробку не лез!

– А руки и ноги? – плаксиво напомнила Вика.

– А ты пробовала открыть бутылку штопором без рук? – парировала Настя.

Довод был смехотворный, но Вика все же немного утешилась. Она еще немного похлюпала носом и задремала.

Дождавшись, когда влюбленная страдалица затихнет, ее добрая подруга тихонько сползла с кровати и бесшумно, в мягких тапочках, выдвинулась в коридор.

В руке у нее была пластиковая ключ-карта, способная, как предполагала сметливая Настя, открыть любой номер: для этого ее достаточно было подсунуть под язычок английского замка.

За дверью номера, где поселились то ли родственники, то ли любовники, вновь было тихо.

С третьей попытки отжав язычок замка своей карточкой, Настасья вошла в чужой номер.

Кроватей в помещении было две. Две! И обе – в беспорядке.

– Значит, они спят порознь, – порадовавшись этому открытию, самой себе сказала Настя. – Хотя это, конечно, еще ничего не значит. Особенно, если они сливаются в экстазе днем.