Вечность пополам

 – Ну-ну!

Это его «ну-ну» вполне можно было развернуть в пространный словесный пассаж – из тех, которыми мамки-няньки безрезультатно пытаются урезонить зарвавшееся дитятко.

Я сделала вид, что ничего не слышу.

У меня уже с полгода не случалось сколько-нибудь перспективных знакомств. Таких, чтобы затрагивали не только тело, но и душу! Окружающие мужчины давно уже не кажутся мне интересными, у меня даже вошло в привычку заводить романы с кавалерами, находящимися от меня на расстоянии, как минимум, пары часовых поясов.

И не просто в другом городе – желательно в другой стране.

Тот очевидный факт, что в радиусе четырех тысяч километров не находится достойных меня мужчин, заставляет меня чувствовать себя чем-то вроде неисправного ядерного реактора с широчайшей зоной поражения.

И это не лестно, а грустно и обидно.

Как каждая нормальная женщина, я мечтаю об идеальном мужчине, созданном исключительно и персонально для меня одной.

Не обязательно на всю оставшуюся жизнь. Можно в кратковременное пользование!

При этом тактико-технические характеристики данного уникального субъекта я представляю себе лишь в самых общих чертах.

Первоначальный длиннющий список его непременных черт и качеств, дотошно составленный мною еще в ранней юности, за четверть века ужался, как шагреневая кожа, фактически, до пяти пунктов: умный, сильный, жизнерадостный, свободный и дерзкий.

И теперь мне уже не суть важно, окажется ли он загорелым брюнетом атлетического телосложения или же изящным блондином с четкой, как татуировка, печатью интеллекта на высоком челе.

От этого неведомого мне мужчины я хочу только одного: пожалуйста, пусть он будет таким, чтобы я его запомнила!

Санчо, надо признать, не без оснований ругает мою девичью память. Факты каждой, даже самой древней своей любовной истории, я помню крепко, но вот бурные эмоции былых романов выкипают у меня без остатка. Так что по отношению к бывшим возлюбленным я не испытываю ничего, кроме легкого недоумения: и как это меня угораздило? А хотелось бы и спустя годы после расставания вспоминать некогда любимого мужчину с нежностью и благодарностью! И даже немного гордиться тем, что он был моим.

Но такого завидного экземпляра в моем музее нет.

– А как же Павел? – напомнил внутренний голос. – Да и Ярек тоже…

Я поморщилась. С Яреком Грушевским у нас была не любовь, даже не страсть – захватывающий и искрометный фехтовальный поединок на перьях.