Сеанс мужского стриптиза

Первоначально предполагалось облачить сельскую лунатичку в ситцевую ночнушку до пят, но Макс решил на радость публике внести в ужастик бодрящую нотку здоровой эротики, в результате чего мой костюм отчетливо тяготел к нудизму.

Смеловский самолично выбрал подходящий наряд в магазине «Планета белья». Взглянув на ценник, прилепленный к коробке с комплектом, я заподозрила, что эта покупка будет самой расходной статьей в бюджете нашего сериала! Полупрозрачная короткая распашонка, расшитая кружевами и бисером в самых неожиданных местах, стоила бешеных денег, хотя была в высшей степени непрактичным одеянием.

Более-менее надежно куцый пеньюар прикрывал всего один квадратный сантиметр моего тела – как раз пупок, оказавшийся точно под узелком одинокого шелкового бантика. Я была весьма рада тому, что съемки ведутся в теплое время года и без большого скопления любопытствующей публики.

Оператор переставил камеру и свет, на сей раз направив их не на сортирное захоронение, а на дорожку между овощными грядками.

Я немножко побродила по глинистой тропе туда-обратно, чувствуя себя не особенно уютно. На мой взгляд, прогулка в дезабилье была бы уместнее как увертюра к жаркой постельной сцене, а не в качестве разбивки между эпизодами кошмара! Однако наш великий кинодеятель Максим Смеловский считал иначе. Режиссируя мое дефиле, он блестел глазами, потирал потеющие ладони и убежденно приговаривал: «Чем больше, тем лучше!» При этом маниакальный взгляд Макса задерживался по большей части на моем декольте, так что я непроизвольно начала втягивать грудь, стыдливо решив, что будет тем лучше, чем меньше.

Моя новообразовавшаяся сутулость сильно встревожила мамулю, и она стала требовать, чтобы мне на спину срочно привязали дощечку. Против дощечки решительно возражал Зяма – просто потому, что ему лень было лезть в сарай за ножовкой и выпиливать из забора подходящий прибор для экстренной коррекции моей осанки.

Заботливого папулю больше всего беспокоило, что я могу озябнуть. Он принес из дома свой собственный теплый вязаный набрюшник из собачьей шерсти и очень настаивал, чтобы я надела его под пеньюар.

Зоркий оператор Саша умудрился с помощью своей оптики высмотреть в диких зарослях, которых давно не касалась рука огородника, пяток болгарских перчиков и десяток томатов и послал Аню их сорвать. Он мотивировал необходимость срочного сбора урожая тем, что жизнерадостные красные томаты не соответствуют общей стилистике мистического триллера.