Рука и сердце Кинг-Конга

Маловероятно, что автомобиль не оснащен противоугонной сигнализацией, но если тачка завоет, он успеет убежать, и никто за ним не погонится. А если сигнализации нет, то дело, глупо проваленное из-за охочего до бесплатной выпивки старика на «запоре», еще может выгореть. И тогда друзья и братья не будут над Юнусом смеяться. Они станут говорить: «Ай молодец, брат!» – и одобрительно хлопать его по плечам.

Юнус затушил сигарету, вынул из кармана отмычку, обошел каштан и потянулся к дверце ниспосланной ему свыше «Ауди».

Отмычка сработала, а сигнализация – нет! Завести машину без ключа тоже труда не составило, и спустя считаные минуты Юнус на резвой новой «Ауди» уже был в паре кварталов от места второго угона, а вскоре и вовсе пересек черту города.

Переехав через мост, водитель посмотрел на часы и прибавил скорость. Он отстал от плана всего на двадцать минут, и на трассе это опоздание вполне можно было наверстать. Не только русские любят быструю езду!

Но в этот день судьба играла с Юнусом причудливо и жестоко.

Сонливость, которую он почувствовал через четверть часа езды по прямой дороге и объяснил для себя нервным потрясением, быстро – уж слишком быстро! – стала совершенно необоримой. Длинные черные ресницы Юнуса надолго склеились, и автомобиль, летящий по встречной, он увидел слишком поздно, чтобы успеть увернуть.

5

Хлюпая носом и хлопая мокрыми ресницами, я давила на кнопку звонка до тех пор, пока не услышала родной, но строгий голос:

– Ну и что на этот раз?

Оказывается, мамуля уже открыла дверь и даже отступила в глубь прихожей, давая мне дорогу.

Пространства, оставленного ею, хватило бы, чтобы запустить в квартиру авангард хорошо организованной траурной процессии – колонной по три, с венками, цветами и орденскими подушечками. (Замечу, что вряд ли мамулю сильно удивило бы такое явление: как сочинительница ужастиков, моя родительница всегда готова к неожиданным и неприятным встречам с потусторонним.)

– Бася, что там? – нервно крикнул из кухни папуля.

– Ничего особенного, – невозмутимо ответила наша писательница, не увидев за моей спиной катафалка, запряженного шестеркой лошадей в траурном бархате и с черным плюмажем.

Родная дочь, лохматая и зареванная, как безутешная вдова, по мамулиным меркам, на экстраординарное явление не тянула.

– Дюша, что случилось? – повторила она, прохладным тоном давая понять, что только очень серьезная причина оправдает в ее глазах мой беспредельно унылый вид.