Везет как рыжей

Нет, если уж не везет, так не везет: пятый этаж! Выше только крыша.

А, собственно, где я? Пора подытожить результаты беглого осмотра территории.

Итак, я нахожусь в малосимпатичной двухкомнатной квартире на верхнем этаже старой кирпичной пятиэтажки (общая площадь – около сорока квадратов, жилая – двадцать восемь, карликовая кухня, микроскопическая прихожая, санузел, правда, раздельный, да и кладовка ничего, довольно удобная, в этом я могла убедиться). Балкон, как уже было сказано, незастеклен, но в моей ситуации это скорее плюс, чем минус: проще будет покинуть негостеприимные апартаменты, если надумаю прыгать.

Но хорошо бы, однако, и с районом определиться… А заодно и с парашютом…

Я цепко посмотрела по сторонам, потом стала на цыпочки, по-жирафьи вытянула шею и углядела впереди за домами вращающееся око глазной клиники. Замечательный ориентир! Теперь мне все ясно! Пора звонить в мою персональную службу спасения.

Я привычно набрала шестизначный номер.

– Алло-у-о-у? – сонным голосом, переходящим в зевок, сказала моя лучшая подруга.

– Спишь, соня? – упрекнула ее я. – А меня тем временем какая-то сволочь украла и взаперти держит!

– Какая сволочь? – не поняла Ирка.

– Редкая! – рявкнула я. – Не перебивай, слушай внимательно, у меня сотовый на последнем издыхании. Значит так, сейчас же приезжай к глазной клинике, повернешься к ней задом, к микрорайону передом, по левую руку впереди не то третий, не то четвертый дом. Подъезд или второй, или четвертый, не знаю, откуда считать, я на пятом этаже, стою на балконе, как Джульетта.

Давай, спасай меня, пока не поздно!

– Ты только прыгать не вздумай, Джульетта, – предупредила Ирка. – Я тебя знаю! Сиди там, я тебя вытащу.

– Живее давай, негодяй может вернуться раньше!

Ничего больше я сказать не успела, потому что телефон отрубился.

Сева Панчуков по прозвищу Пончик сидел на полу и методично рвал на себе волосы.

– Не психуй, – сердито сказала ему жена Люся, торопливо перелистывающая страницы толстого журнала с надписью на обложке «Домовая книга-94».

Возле распахнутого нижнего ящика мебельной стенки громоздилась большая куча подобных журналов с номерами от 85 до 02. – Мы найдем его. Их в основном кастрировали, так что к девяносто четвертому году пока есть только одна непресекшаяся линия.

– Я идиот, – в десятый раз скорбно объявил Пончик, но прореживать шевелюру перестал, выудил из коробки под диваном жесткую щетку и попытался ею причесаться.