Синдром звездочета

Меня заинтересовало другое:

– А в чем дело? Почему вы интересуетесь той девушкой?

– Она моя подруга, – сказала собеседница и нервно провела ладонью по гладким черным волосам. – Мне вчера позвонили из больницы…

– Как она там? – не дослушала я.

– Никак. Она умерла. – Чуть раскосые глаза закрылись, снова открылись, в уголках блеснули слезинки.

– Ох… – Я расстроилась, и даже не сообразила выразить соболезнования. – Сердце, да? Или инсульт?

– Не сердце и не инсульт. У Верочки была аллергия.

– Вот такая, прям смертельная? – не поверила я.

– Представьте себе. Ей к морепродуктам на милю приближаться нельзя было.

– Не знала, что такое бывает… Но… простите, не запомнила ваше имя?

– Я Юля.

– Юля, а я-то тут при чем?

Девушка посмотрела на меня в упор, сжала челюсти и сделалась похожа на монголо-татарского воина. На Чингисхана, готового к завоеваниям.

– Где, по-вашему, в девять утра она могла угоститься морепродуктами?!

– О…

Я глянула в одну сторону, в другую.

До конца улицы не было не только заведений общепита – вообще ничего, кроме забора с одной стороны и многорядной дороги с другой. И все же я сказала:

– В пяти минутах отсюда большой торговый центр…

– И фудкорт там начинает работу в десять, – перебила меня Юля. – А ресторан японской кухни и вовсе в двенадцать.

– А супермаркет открывается в восемь, там есть готовые блюда, наверное, и рыба тоже…

– Пфф, жареная путассу? – Девушка фыркнула и непримиримо тряхнула смоляными волосами.

 – Для Верочки по-настоящему опасны были креветки, но их она избегала как огня.

– Что вы хотите сказать?

– Причина смерти какая-то другая! А в больнице, разумеется, не стали разбираться. Написали – анафилактический шок, ведь у Верочки в карточке указано, что она аллергик. – Девушка притопнула ногой, отвернулась и коротко взмахнула рукой – кажется, стерла слезу.

– А от меня-то вы чего хотите? – спросила я с тоской, прекрасно понимая, что Ирка теперь от меня не отстанет – потребует расследования.

– Может, вы что-то видели? Или слышали? Что случилось с Верой перед смертью? К ней кто-нибудь подходил, она с кем-то общалась?

– Да я заметила ее, только когда она упала, – призналась я и посмотрела на часы. – Простите, не могу отсутствовать на рабочем месте дольше пятнадцати минут, мне срочно нужно возвращаться.

– Но…

Девушке-Чингисхану хотелось меня задержать, но аргументов она не нашла.