Медвежий Кряж. Серебряный нож

В некоторых домах охлупени была придана просто форма коня, а у других очень искусно вырезано до самых мелких деталей. Похоже, что над ними поработал тот же самый резчик по дереву, что изготовил тех идолов. Ещё я обратила внимание, что дома с высокой оградой не стояли вплотную друг к другу, между заборами оставался небольшой промежуток. Узкие протоптанные дорожки огибали усадьбы и петляли между живописно разросшимися хвойными деревьями и плодовыми кустарниками.

Ираида Наркисовна остановилась возле высоченных массивных ворот одного из домов богато украшенного резьбой и дернула за неприметную веревочку.

Сразу же раздался звонкий удар колокола, эхом разнесшийся по двору, залаяли собаки. Я от неожиданности вздрогнула, очень уж грозный был лай, наверное, и псы были большие.

Нам открыла женщина на вид не больше тридцати лет, слишком молода, чтобы быть матерью одного из моих студентов. Узнав Ираиду Наркисовну, она устало вздохнула и пригласила нас войти, на меня посмотрела настороженно.

– Опять он что-то натворил? – только и бросила она.

– Да, Ирина, – ответила Ираида Наркисовна.

– Ну, пусть Михаил с ним разбирается, – снова вздохнула женщина.

Во дворе в вольере были заперты огромные мохнатые черные собаки неизвестной мне породы, увидев нас, они зашлись ещё большим лаем. Мы поднялись по высокому крыльцу и вошли в сени, которые меня поразили своими размерами, превышающими площадь всей моей служебной квартиры. К бревенчатой стене была прислонена лестница, ведущая на чердак, оттуда свешивалась копна сена.

Пахло здесь вкусно: и сухой травой, и парным молоком, и только что испеченным хлебом.

Ирина пригласила нас в дом. В просторной горнице почетное место занимала русская печь, рядом с ней поближе к окнам был поставлен массивный дубовый стол ручной работы, видимо тут за обедом собиралась вся большая семья. За торцом стола на высоком стуле с подлокотниками, как на троне, восседал сам глава семьи – крупный мужчина примерно сорока лет с темно-русой кудрявой бородой.

Он вырезал из чурок ложки. Перед ним на фанерном поддоне лежали заготовки из липы, яблони и вишни, а также коробка с инструментами: всевозможной формы резаки, стамески и ложкорезы. Весь стол был усыпан стружками, приятно пахло древесиной. По бокам от мужчины сидели дети – мальчик, по виду младший школьник, и девочка-подросток – они сосредоточенно шлифовали готовые ложки наждачкой. Ещё двое мелких пацанят бегали около них с самодельными деревянными свистульками.