Радогощь

Хочется, чтобы поскорее кончилась эта часть обряда, а ночью я попытаюсь пробиться к Олесе и увести её оттуда. Мы сбежим из этого странного места во чтобы то ни стало, и забудем всё это как страшный сон. Прикусываю губу и в который раз проклинаю друзей, которые бросили нас здесь одних.

Между тем шаман бросает на траву свой большой бубен и что-то кричит на когальском, обращаясь к приведшим Олесю женщинам. Те с воплями и рыданиями падают на колени и начинают громко голосить, чуть ли не раздирая на себе одежду.

Позади них методично стучат в барабаны: «БУМ-БУМ-БУМ-БУМ»

– Что происходит?

– Кащь спросил – попрощались ли они с невестой, – отвечает Пуления Авсеевна. – И они показывают, что они очень опечалены расставанием с ней.

– Как-то это всё странно, – произношу я, не замечая, что я говорю вслух.

– Таков обычай, – усмехается она. – Ведь Олеся из другого племени, не из нашего, поэтому должна пройти обряд прощания в полной мере.

– В полной мере? – перевожу на неё взгляд.

Она хитро улыбается, загадочно посматривая на меня и больше не добавляет ни слова. Вспоминаю, что мы кажется проходили на семинаре, что в древности, выдавая невесту замуж родные оплакивали её, будто умершую, потому что она навсегда уходила из своей семьи. Может быть, и здесь так принято до сих пор. Сейчас они поплачут и все разойдутся.

Поворачиваюсь обратно к Олесе. Женщины сняли с неё фату, и я вижу её спокойное лицо, с неё смыта вся косметика, что я даже не сразу узнаю её, настолько она бледна.

Что совсем на неё не похоже. Она всегда, всегда красится, при любых обстоятельствах. Волосы красиво развеваются на ветру, и вдруг что-то вспыхивает позади неё, пламя обхватывает сухой ствол дерева. Но Олеся не видит этого, не чувствует огня. Я хочу закричать, но тугой ком встает поперек моего горла. Хочу вскочить на ноги и подбежать к ней, вырвать её из огня, но мое тело предательски не слушается меня, будто бы этот мерный барабанный бой гипнотизирует меня, сковывает все движения. Остается только смотреть и наблюдать.

К шаману с волчьей головой подходит ряженый с длинными рогами, в руках у него поднос, накрытый полотенцем. Кащь рывком сбрасывает полотенце и берет с подноса за рукоять длинную чуть изогнутую саблю. Поднимает руку над головой, и острая сталь сверкает на солнце.