Обряд ведьмы

Обернувшись, я увидела за забором со стороны улицы некрасивую угловатую девушку примерно моего возраста. У неё были близко посажены глаза и крупный подбородок. Волнистые волосы соломенного цвета торчали из растрепанной косы. Встретившись со мной взглядом, она нисколько не смутилась.

– Нужно молоко? – спросила она.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Хорошее молоко, сегодняшнее, охлажденное, – затараторила она.

– Ты молоко продаешь? – из-за двери показалась Аська.

– Ага, – кивнула девушка. – Купите, пожалуйста.

Я несла до Иванюшиных, но их дома не оказалась. Соседка сказала, что они уехали до завтра. А я тут при чем? Мне от матери влетит. А я разве виноватая, что они уехали? Нисколько не виноватая. Иду обратно и смотрю – во дворе покойной бабы Глаши машина стоит. Ну, думаю, видать наследнички понаехали. То есть вы. Наверное, молока захотят. Купите? У меня двухлитровая банка.

– Мы купим, – согласилась Аська.

– Только перелейте в свою банку, а мне мою отдайте, а то мать ругаться будет, – сказала девушка, поднимая над забором корзинку с банкой.

На стеклянном боку виднелась приклеенная полоска малярного скотча, на которой печатными буквами было выведено: «Иванюшины».

– Вон калитка, – указала Аська, – входи.

Девушка испуганно оглянулась по сторонам и нерешительно толкнула калитку.

– Мне мать не разрешает по чужим дворам шататься, – объяснила она, подходя ближе и ставя корзинку на крыльцо. – Двести рублей.

И сконфуженно стала трепать подол своего короткого застиранного светло-розового платья.

– Идем в дом, – сказала Аська, – ещё надо поискать, куда молоко перелить. Как тебя хоть зовут?

– Зойка, – ответила девушка, беря корзинку.

– А меня Ася.

– А я Анатоль, – добавила я, выливая грязную воду в траву.

– Чудно, – хмыкнула Зойка, – как нашего соседа. У вас городских свои причуды. Говорят, – тут она понизила голос почти до шепота, – что в городе сейчас пошла такая мода – парни на парнях женятся.

Мы переглянулись.

– Смешно, правда? – захихикала Зойка.

– Нормальное у меня имя, – не выдержала я. – Как Николь, Александра или Евгения.

Зойка пожала плечами и сбросив на крыльце потрепанные балетки, босиком засеменила за Аськой. Я развесила на просушку половую тряпку и вошла в дом вслед за ними.

– Никогда не была у покойной бабы Глаши, – сообщила Зойка, внимательно осматривая гостиную. – Мать не велит.

Аська сполоснула найденную в шкафу литровую банку и стала переливать молоко.

– Дом этот чудной.