Наследник Ярости

Ядокрыл встрепенулся, тряхнул крыльями, и во все стороны полетели комочки зловонной слизи. Княжич поморщился, прикрывая плащом лицо и волосы.

– Идём искать другой источник.

Ирвальд снял плащ и, вывернув обратной стороной, закинул на плечо. Затем прислушался. Где-то впереди журчала вода. Возможно, ручей. Там не должно быть морен – те предпочитали сталую воду.

Они с треском пробирались сквозь лесную чащу. Ирвальд недовольно поглядывал на сухой валежник, полагая, что лесничему не мешало бы откусить голову.

Мёртвые деревья надлежало сжечь, а пепел развеять по полю – так лес вновь обретал утраченную силу предков.

По дороге ядокрыл срывал с веток зазевавшихся белок, заглатывал их целиком, а после сплёвывал остатки шкуры и хвост. Насытившись, он стал тереться боками о стволы деревьев, шлифуя перья до блеска.

– Красавец, – улыбаясь, похвалил его княжич. Ядокрыл довольно крикнул и захлопал крыльями, взвившись на задние ноги.

Наконец, они нашли ручей. Ирвальд опустился на колени и стал с наслаждением пить.

Прохладные струйки ласкали его лицо, наполняя свежестью и силой. Вода была необыкновенно вкусной. Ирвальд пил огромными глотками, ощущая приятную сладость, и никак не мог утолить жажду. Внезапно он остановился и прислушался. В траве, в ветвях деревьев, даже в земле ему чудилось неторопливое движение. Словно вся нечисть сползалась на что-то вкусное.

Ирвальд опять зачерпнул воду в пригоршню и выпил.

Кровь девственницы. Теперь он ясно её чуял. Кто-то устроил вверх по ручью кровавый пир?

Кровь девственницы ценилась высоко – её охотно покупали и продавали за немалые деньги, ведь она обладала особым свойством усиливать любовные зелья, и наполняла живительной силой любого, кто пробовал её на вкус.

Правда, действовала она недолго, но этого хватало, чтобы любители охотились за ней, как за особым дурманом.

Вот уже несколько веков в долине было запрещено убивать девственниц – только лишь взять немного крови. Но обитатели умели обходить любые запреты.

Ирвальду хотелось видеть, что творилось вверх по ручью.

Он с удовольствием рубанул бы кому-то голову, если несчастную ещё не успели растащить на части.

Княжич прижал подбородок к груди, шепча заклинание. Облик его задрожал и рассеялся, становясь невидимым обычному глазу. Стараясь не шуметь, Ирвальд обнажил меч и, осторожно ступая, пошёл вверх по берегу.

Впереди громко заржал конь. Животное бесновалось, фыркая и стуча копытами. Был слышен чей-то негромкий голос.