Наследник Ярости

Княжич опустился на колени, собрал пальцем алые капельки с травы и слизнул языком. Голова закружилась от наслаждения. Пора было остановиться, пока живая кровь не пробудила все дремлющие в нём инстинкты.

– Ирвальд?

– Да, – блаженно прошептал владыка.

– Где вы? – в голосе девушки слышался испуг, – в кустах кто-то есть. Мне кажется, я вижу чьи-то глаза.

– Тебя не тронут, пока я рядом.

Сейчас ты – моя добыча, подумал он. Ни одна тварь не осмелится посягнуть на то, что принадлежит владыке. Он улыбнулся, любуясь красавицей.

Дурман крови постепенно рассеивался, волнение улеглось. Нужно было что-то делать с её кровоточащими ранами.

– Отвернись.

Девушка послушно повернула голову и даже прикрыла ладонями лицо. Ирвальд провёл рукой по ступне – прохладной и шелковистой. На икре были следы от укуса полевого пса. Ей ещё повезло – очевидно, тот был совсем молод и ещё не научился впрыскивать яд. Пальцы слегка задрожали – края ран начали стягиваться, пока кожа не стала совсем гладкой.

– Уже не больно…

Ирвальд поднял голову и увидел, что она смотрит прямо на него.

Зрачки её расширились и стали совсем чёрными, пухлые губы, слегка приоткрытые, заметно побелели, грудь поднялась на вдохе и замерла, боясь выдохнуть.

Ирвальд знал, какое впечатление производит, и это его совсем не радовало.

Однако девушка, к немалому его удивлению, сумела совладать с собой и выдавила на лице улыбку – совсем робкую, лишь на кончиках губ.

– Спасибо.

Руки её опустились к поясу и стали что-то нащупывать в складках платья.

– Это все, что у меня есть, – сказала она, протягивая небольшой мешочек.

Ирвальд осторожно отвёл её руку кончиками пальцев, радуясь, что не снял перчатки – так она не видела когти и шипы, которые наверняка привели бы её в ужас.

– Мне больше нечем отблагодарить вас, – прошептала она, не пряча глаз. Не то испуг, не то изумление приковали её взгляд к его лицу – она смотрела, будто завороженная.

Ирвальд знал навскидку десяток способов, которыми она могла бы его отблагодарить, однако смущённо отогнал назойливые мысли.

Это была не похотливая ведьма, а юное, совсем ещё зелёное дитя, испуганное до полусмерти, но к чести своей, она хотя бы пыталась не выказывать свой страх – так, что он даже немного ей верил. Владыка отвернулся, чтобы лишний раз не смотреть на её губы. Ни у кого в межгорье не было таких красивых губ. Его собственные, почти чёрные от обилия трещинок, сжались в полосочку, стараясь как можно больше спрятать клыки.