Вход запрещен

Упал и ударился коленом, от боли из глаз брызнули слезы. Он сел на холодный бетон и потер ушибленное место. Джинса чуть увлажнилась – то ли от крови, то ли из-за боли бросило в пот. И вдруг Никите показалось, что в темноте кто-то есть. Он отчетливо услышал легкий шорох и чье-то чуть свистящее дыхание. Никита прижался спиной к решетке ограждения, боясь пошевелиться. Некто странный и неизвестный прополз мимо него, едва не задев. Никита задрожал от страха, не зная, что предпринять: остаться на месте или броситься наверх в квартиру.

Но тут сам собой вспыхнул свет, и Никита осмотрел лестницу – на ступенях кроме него, никого не было. Только на грязном полу отчетливо виднелся длинный извивающийся след.

Никита вскочил с места и поспешил домой, боясь, что снова выключатся лампы и нечто непонятное вновь появится в темноте. Осторожно, чтобы не слишком громко звякнуть замком, Никита вставил ключ, повернул и, толкнув дверь, тихо вошел.

В темной квартире витал удушливый сигаретный дым вперемешку с запахом алкоголя, отчего сразу же заслезились глаза и захотелось изо всей силы чихнуть.

Никита сморщился и подавил чих, уткнувшись носом в сгиб локтя. Потянулся за шнурок настенного бра, но тут же передумал – вспыхнувший свет мог проникнуть через неплотно закрытую дверь в родительскую спальню и потревожить отчима. А он, скорее всего, уже спал пьяный в стельку. Отчим и трезвый был невыносимый, а уж когда пьяный становился и вовсе страшен.

Никита закрыл дверь, сделал шаг и тут же напоролся на валявшуюся на полу бутылку.

Звякнуло стекло. Никита зажмурился, молясь о том, чтобы этот звук не был услышан, но вдруг из глубины темного коридора раздался хриплый бас:

– Пришел, паганец?

Послышались шаркающие шаги, щелкнул выключатель и в ярком круге света появилось оплывшее лицо пьяного отчима. На его белой майке разливались желтые пятна от спиртного. Отчим, шатаясь, выплыл из узкого коридора в прихожую, заняв собой всё пространство.

– Где шлялся?

Никита врос в стену, боясь пошевелиться, боясь посмотреть прямо в глаза отчиму.

Сердце начало учащенно биться.

– Я спрашиваю – где шлялся? – и отчим впечатал в стену свой огромный кулак, совсем рядом с лицом мальчика.

– Просто с друзьями гулял, – тихо ответил Никита.

– Гулял он, – прорычал отчим. – Иди ещё прогуляйся – водки мне купи.

– Мне не продадут, мне нет ещё восемнадцати, – попытался отвертеться Никита.

– Иди к Армену, он продаст.