Вход запрещен

Это у них ритуал такой: поссориться, поскандалить, побить посуду, а потом долго мириться в спальне. Иначе они не могут. Иначе мама не может. Это её такой способ любить. Никита совсем недавно это понял.

После исчезновения дяди Коли сначала появился дядя Гриша. Спокойный, мягкий. С ним было легко. Но мама сказала, что он – «ни рыба, ни мясо» и быстро его бросила. Ей нужны взрывы, эмоции. Вот как с дядей Марком. Тут было всё. И в отличие от дяди Коли, дядя Марк не бухал запоями, владел небольшим бизнесом и вполне обеспечивал семью, так что маме теперь не приходилось таскаться на работу на другой конец города.

Да и железнодорожный вокзал как раз закрыли. Вот взяли и закрыли. Не нужны поезда, заходящие в маленький тупиковый городок, нерентабельно, езжайте автобусами. Так что работы у мамы больше не было. Теперь она целыми днями сидела дома и придумывала себе новые способы развлечения.

Грохот стих. Взрослые перешли от стадии кухонного скандала в стадию спального перемирия.

Никита зажмурился и закрыл уши подушками, чтобы ничего не слышать.

И как-то неожиданно оказался во сне. А, может, и не во сне вовсе. Никите казалось, что в последнее время, после того несчастного случая, он видел не сновидения, а будто бы будущее, то, что скоро возможно наступит. И Никита почему-то твердо знал, что всё рано или поздно сбудется.

Вот он стоит посреди заснеженного двора, пурга метет, снег искрится в лучах одиноко стоящего фонаря.

А вокруг тьма, с трудом угадываются очертания домов и тусклые окна. Никите зябко, он обнимает себя и хлопает по плечам, чтобы согреться. Пронзительный ветер рвет куртку, снежными когтями скребет по ткани, пытается залезть через воротник и покусать голую шею.

Вдруг во мраке выделяется силуэт, темнее самой ночи, он движется в сторону Никиты, растет; снег облетает его, не хочет попадать в сгусток тьмы или мгновенно тает, лишь соприкоснувшись с чернотой. Человек подходит ближе, попадает в кружок света, и Никита с содроганием узнает лицо под черным капюшоном.

Отчим.

Дядя Коля был мертвенно-бледен, походил одновременно и на голодного вампира, и на зомби. Кожа на лице поблескивает, отражая уличный свет, под глазами фиолетовые круги, края рванной раны разошлись, обнажив пробитую лобную кость с вывалившимся мозгом, верхняя губа криво вздернута и видны острые желтые клыки. Но страшнее всего глаза.