Светлый оттенок тьмы

В отличие от брата он спешился ещё во дворе и повёл Ярона в конюшню под уздцы.

– Вы оба! – рявкнул на них Ирвальд. Стены конюшни задрожали, а скакуны испуганно притихли. Княжичи замерли в недоумении, не зная, что и сказать. Они часто видели отца в гневе. Но обычно его ярость не была направлена против них.

Теперь же Ирвальд глядел на сыновей с невиданной злостью, искрами сыпавшейся из глаз. Губы его стянулись в тонкую полоску, а клыки зловеще поблёскивали.

– Ирвальд, – ласково позвала Ярушка, однако он отмахнулся от неё и шагнул в сторону.

– Я больше не стану терпеть ваши выходки. Ваши глупости и безрассудство. Пора бы вам повзрослеть. У каждого есть долг. Особенно у владык.

– Но ты же сам велел…

– Молчать! Владыка не должен метаться по бабам, как оголтелый. И если уж тебе так неймётся, сын, то возьми себе жену.

– Сдалась мне жена, – хмыкнул Орест, однако улыбка сползла с его лица, когда он понял: отец не шутит.

– На неделе устроим тебе смотрины. И ты женишься, Орест.

– Ты хочешь, чтобы я взял одну из небесных страхолюдин?

– Они уж получше твоих ведьм.

– Да где уж там.

– Ты женишься, Орест, – отрезал Ирвальд и повернулся к Сурье, – а тебя я отправлю на обучение к чёрным владыкам. Нечего шастать по Горам. И отпусти на волю эту тварь.

Ирвальд указал подбородком на двуглавого орла, привязанного к стойлу. Каменный птах испуганно вращал глазом, повёрнутым в их сторону. Сурья послушно опустился рядом с орлом и перерезал верёвку.

Орест клацнул зубами и в бешенстве выскочил из конюшни. Сурья неловко извинился и последовал за братом.

Ярушка стояла ни жива ни мертва – напрочь огорошенная столь непонятными решениями мужа. Это было так непохоже на Ирвальда, что она не сразу нашлась, что сказать. А оправившись от удивления, схватила его за локоть.

– Тебе не кажется, что это слишком жестоко?

– Нет! Они уже вполне себе мужчины.

– Мужчины, но не мужья.

– Что бы ты ни говорила, решение я уже принял, – отрезал Ирвальд, сбрасывая её руку.

– Как так? И мне ни слова не сказал? – губы Ярушки обиженно задрожали. Она прикрыла их ладонями, изо всех сил стараясь не заплакать. Муж терпеть не мог слёз, да и не помогло бы это – хоть с ведро наплачь. Ярушка редко видела его таким суровым. И по взгляду поняла – спорить не имело смысла.