В объятиях таинственного тумана

– Сударыня, только одно удерживает меня, чтобы не расхохотаться над вами, вот эта девочка, – он ткнул пальцем в фотографию Антониды.

– Ее зовут Антонидой. Она ваша родная внучка.

– У вас осталось несколько секунд, – нахмурившись, зло прошипел он.

– Вы должны мне поверить. Эрастес, я знаю вас, как справедливого, рассудительного, честного и… доброго друга.

– Я добрый?! – по-моему, он был готов убить меня на месте.

– Это девочка – ваша внучка и Виданы. Дочь Дана, моего мужа, – я терпеливо продолжала разъяснять Эрастесу, кто есть кто.

Его взгляд снова впился в миниатюру, тем временем в зале наблюдалось странное оживление. Я вдруг почувствовала на себе чей-то холодный, изучающий взгляд. Невольно подчиняясь этому ощущению, я повернулась и изумленно уставилась на только что вошедшего в зал.

«О, Боже!», – с трудом подавив в себе желание, кинуться к нему на шею, я выразительно взглянула на Эрастеса и помотала головой.

– Громовик, – шепотом начала я, – я вам все расскажу, но не сейчас.

Прошу вас, не рассказывайте об этом Дану, пожалуйста.

– Громовик? – он взволнованно уставился на меня.

Я кивнула.

– Мне нужна ваша помощь.

Он еще раз взглянул на фотографию и на мгновение задумался.

– Хорошо, – и отдал медальон мне, который я тут же убрала в сумочку. – Цепочку я отдам позже, ее следует починить, – и он даже слегка улыбнулся.

«Он вернулся!», – мысленно ликовала я, прекрасно понимая, что это не мой Дан. Но, несмотря на это, мое сердце прыгало от радости и счастья.

Я отыскала глазами Миру, которая при помощи движений веером старалась предупредить меня о Дане. Поздно, он уже шел по направлению к нам, надеюсь, музыка помогла заглушить наш разговор с Эрастесом. Не удержавшись, я все же сделала шаг навстречу к нему, но меня смерили таким презрительным взглядом, что я просто застыла на месте.

– Ого, давно я не видел Эрастеса в таком возбужденном состоянии, – не поздоровавшись, с ехидной усмешкой произнес Дан. – Неужели тому виной молодая рыжеволосая особа? Ты смотри, даже румянец появился на щеках, – изогнув бровь, он с некоторым недоумением посмотрел на своего отца.

 – Впрочем, я что-то не припомню, чтобы тебя привлекали обычные простушки, – презрительно хмыкнув, он окинул меня насмешливым взглядом.

– Во-первых, ты ведешь себя неподобающим образом, неужто уже успел соскучиться по Франции?

Дан сжал губы и мотнул головой.

– А во-вторых, сударыня Ариадна уронила свой медальон, я вернул его девушке.