Абсолютное зло

– Я же всё объяснил, – выкрикнул мне в спину, чем привлек внимание Иры, и она выглянула из кухни.

– Чем ты опять недовольна? – она почему-то именно меня посчитала зачинщицей спора.

– Она злится, – пояснил Рома, уверенный, что та непременно примет его сторону, – потому что не хочет, чтобы я подвозил ее, пока полиция не найдет нападавшего.

– Здорово! – радостно воскликнула Ира, чуть не захлопав в ладоши. – Честно говоря, мне будет так спокойней: знать, что ты не одна, – без тени смущения надавила на жалость.

Она подошла и, поглаживая по плечу, словно я строптивое животное, приговаривала: – Никто не настаивает, ты просто подумай.

Тут нечего было и думать, никакая опасность мне не грозит. Но каждым днем оставалось все меньше веры в это.

– Не вижу в этом смысла, – искала разумные доводы, чтобы отказаться. – Нападавший, – коробило называть так Дана, – не знает моего имени или адреса. Как он меня найдет? И вообще, зачем это делать?

Но Дан все же сумел.

Трудно представить, как возможно выследить человека, даже не зная его имени. Для него я незнакомка, никто.

– Кто разберет этих психопатов!?– всплеснула Ира руками.

Едва сдержалась, чтобы не ринуться на защиту Дана. Не находила ему оправданий и не понимала логики поведения, но разбрасываться таким громкими заявлениями, как психопат, не стала бы.

Ира долго уговаривала согласиться на нелепый план моей защиты. Даже пустила в ход шантаж, угрожая, что позвонит моим родителям.

Это был удар ниже пояса. и мне ничего другого не оставалось, как согласиться.

Только на следующее утро я строптиво улизнула из квартиры до того, как за мной заехал Рома. Правда, после занятий он уже поджидал меня перед входом в консерваторию.

Он сидел на краю капота и через черные очки разглядывал толпу, чаще провожая взглядом студенток в мини-юбках. В какой-то мере я испытала облегчение, что его увлечение мной не столь серьезно.

Парень заметил меня, стянул очки и широко улыбнулся:

– А ты неуловимая, Мар, – развел руки в стороны, открывая для меня объятия.

– Думала, вчера мы поняли друг друга, – надеялась, что утренняя выходка более доходчиво объяснит мою позицию. Нечто незнакомое внутри меня, как будто мирно спавшее до этого, заставляло сопротивляться до последнего.

– Будем считать, что я непонятливый, – и открыл передо мной дверь машины, настойчиво приглашая внутрь.