Абсолютное зло

Рома торжествовал. Его лицо ничем не выдавало это, но глаза улыбались.

– Судя по твоей реакции, это было серьезно, – машина проехала вперед пару метров и снова остановились. – И до сих пор остается? – перевел взгляд с дороги на меня.

– Почему ты так решил? – как ни старалась, но эмоции брали надо мной вверх.

– Потому что ты разозлилась, – привел очевидный аргумент.

– Ничего подобного, – пыталась задушить в себе это чувство.

– Поэтому говоришь сквозь зубы? – посмеивался.

Не нравилось, что Рома выпытывает мои секреты.

Видимо, он не оставит меня в покое, пока я не предоставлю ему несколько фактов из своей жизни. Но для меня это были крупицы моей души.

– Он был старше, – заткнула Рому признанием, которое так хотела оставить при себе.

– Извращенец? – выдвинул дикую теорию. – Кто кого соблазнил?

– Что?! Нет! – запротестовала, чтобы он даже не смел и дальше развивать разговор в таком ключе. – Между нами ничего не было, он бы никогда….

 – Не хотела посвящать его в еще большие подробности, да и не видела смысла.

Рома притих. Видимо, понял, что перестарался: копнул слишком глубоко, задев старые раны. Упрекала себя за то, что наговорила лишнего. Не следовало рассказывать столь личное.

– Чем всё кончилось? – осторожно поинтересовался Рома спустя время.

– Он переехал, – все же ответила.

– Думаешь, из-за тебя?

Я оторвалась от созерцания улицы и повернулась к Роме. Его идея удивила меня.

Мне ни разу в голову не приходила подобная мысль. Неужели, и правда, я стала причиной, по которой в один прекрасный день Дан вдруг исчез, ничего не объяснив и даже не простившись?

Первое время я еще надеялась, что он вернется, и его отъезд – временное явление. Но как-то, проходя мимо опустевшего дома, я заглянула в одно из окон: на всю мебель были накинуты белые чехлы, защищающие ее от пыли – хозяева не намеревались возвращаться.

Моя задумчивость натолкнула Рому на собственные размышления, которыми он решил поделиться со мной:

– Первая любовь всегда наивна и романтична, она остается в памяти светлыми моментами, которые так или иначе мы отпускаем.

Ты же не спешишь с ними расставаться. Пора взрослеть, Маш, – говорил с претензией и упреком. – Та любовь всего лишь фантазия, пора начать реальную жизнь.

Возможно, Рома злился за отказ, но это не давало ему право разговаривать со мной подобным образом.