Абсолютное зло

Как вести себя: стоит помолчать или, наоборот, говорить все равно что, лишь не допускать отталкивающей нас друг от друга тишины?

– Я много часов провела за созерцанием звезд, – начала болтать, большей частью, чтобы отвлечься и разрядить обстановку, – и мне стало любопытно, как называются все эти россыпи. Пожалуй, самое известное созвездие – большая медведица, – указала на небо, – а там – малая, те звезды – Змееносец, рядом – змея. Мое любимое – «волосы Вероники». В нем нет ничего примечательного, оно не самое интересное и яркое, но у него красивая легенда, – замолчала, не зная продолжать ли.

Возможно, Дану совершенно не интересно слушать детские сказки.

– Что за легенда? – сухо произнес, будто это обычная вежливость.

Но я ухватилась за возможность и поведала Дану старое предание:

– Вероника была женой фараона Египта – Птолемея III. Она славилась своей красотой, особенно прекрасны были ее волосы. Говорили, что они подобны золотой реке. Люди приезжали из разных стран, чтобы полюбоваться ими.

Поэты воспевали Веронику в лирических поэмах. Фараону Птолемею льстило это, он и сам порой не мог налюбоваться великолепными локонами жены. Но как во всех историях, жили они счастливо, но не долго. Началась война, и Птолемею пришлось уйти в поход. Тода Вероника отправилась в храм Афродиты и умоляла богиню защитить Птолемея, даровать ему победу и помочь скорее вернуться домой. За это она пообещала принести в жертву свои волосы. Молитвы были услышаны, и вскоре она получила весть о возвращении мужа с победой. Верная своему слову, Вероника отправилась в храм Афродиты, отрезала свои волосы и положила их на алтарь. Богиня поместила их на небо, чтобы там они блистали по ночам в виде созвездия, и люди могли наслаждаться их божественной красотой.

Я надеялась, что маленькая история развлечет Дана, но он стал еще напряженнее. Почему, что бы я ни сказала, он злится?

– Волосы – небольшая жертва, – наконец беспристрастно заключил.

– За жизнь любимого человека действительно небольшая, – согласилась, не желая спорить.

Его взгляд снова вернулся ко мне – не видела такую муку в глазах ни одного человека. Мне сразу захотелось, чтобы он поделился со мной своими тайнами.

Но Дан заметил мою взволнованность и в то же мгновение взял себя в руки – надел маску ледяного спокойствия.

– Ты замерзла, вернемся.

И вновь молчание. Я начинала ненавидеть тишину.

На обратном пути Дан заехал на заправку. Я смотрела на его удаляющуюся фигуру.