Не люби меня

– Но мы можем отдать этому боссу деньги и вновь стать независимыми!

– Можем, – отец часто кивает, – но наживём себе врагов на всю оставшуюся жизнь. И, возможно, останемся без работы. Теперь мы зависим от «Торес-индастриз».

Всё! Кажется, отец сказал всё, что хотел. И сейчас выглядит так, словно обессилел.

– Тридцать процентов – это баснословные деньги, – подбадривающе говорю ему. – Раньше мы и этого не имели.

Он начинает медленно двигаться к дверям гостиницы.

– Мой давний друг – Джейкоб Торес – успешный предприниматель, очень хваткий в вопросах бизнеса, но он, ко всему прочему, ещё и отец…

Я иду за отцом и настигаю его уже на входе.

– При чём здесь это? Мы же партнёры, а не родственники.

– Возможно, когда-нибудь нам придётся породниться, Доминик. Потому что он вполне не против посватать нам свою дочь. А я дал своё согласие на то, что ты можешь стать ей достойным мужем…

Я хватаю его за плечо. Вместо тысячи слов могу лишь показывать взглядом весь масштаб негодования. Всё это, должно быть, шутка!

– Ты согласился, не поставив меня в известность? – выпаливаю я в недоумении, которое быстро сменяется гневом.

– Да, – не скрывает отец и тут же выставляет руки перед собой, сдерживая меня от потока бранных слов. – Послушай, сын. В этом нет ничего плохого. Его дочь умная, образованная, скромная и красивая. А учитывая все твои… проблемы, – последнее слово он болезненно проглатывает, – ты вполне можешь жениться именно на ней.

– Нет, не могу, – отрезаю я, отшатываясь от отца.

– Поверь, она тоже не горит желанием выходить за тебя, – отец сжимает моё плечо. – И, возможно, этого никогда не случится… Но пока не планируй свою жизнь на слишком долгий срок. Это касается лишь женщин, конечно же. Но ведь это не будет проблемой, сын?

Я заглядываю ему в глаза. Этот разговор для него так же сложен, как и для меня. А ситуация, в которую мы попали, приносит отцу кучу боли… Но ведь по большому счёту мне плевать, на ком жениться.

Браки по расчёту, на мой взгляд – это пережиток прошлого.

Но, как оказалось, не для моей семьи. Единственным шансом родителей выбраться из свалившихся проблем была жертва. Жертва моей свободой. Правом на выбор! И я не виню их за то, что они забрали это право… Может, где-то даже испытывая мазохистский кайф… И чувствуя бешеный адреналин, который бежит по венам. Всё это может быть крайне интересным и совершенно не вписывающимся в серую рутину моих будней.

– Как её зовут? – спрашиваю у отца отстранённо.