Не люби меня

Помогают хотя бы ненадолго побыть в иллюзии, что моя жизнь такая, какой я себе её представляла. Окружающий мир перестаёт существовать – танцы словно стирают границы времени…

Чёрт, время!

Резко разворачиваюсь, вновь ощущая боль в колене, но сейчас это уже не так меня волнует. Ошарашенно смотрю на настенные часы и не верю своим глазам. Одиннадцать! Быстро покидаю зал, прихрамывая, бегу к раздевалке, хватаю сумочку, шарю в ней в поисках телефона. Ну, конечно… Пять пропущенных от Спенсера и даже сообщение. Доминик Холт не дождался меня на первом пункте и отправился ко второму.

Хорошенькое у него, наверное, сложилось мнение обо мне. Вот, блин!

Пишу Спенсеру, что уже лечу, и швыряю телефон в сумку. Быстро скидываю майку и лосины. Взяв полотенце бегу в душ. Трачу не больше двадцати минут на то, чтобы привести себя в порядок, одеться и впорхнуть в туфли на высокой шпильке. Туфли оказываются лишними, но боль в ноге даёт о себе знать, только когда я тщетно прыгаю возле шоссе в бесполезной попытке поймать такси.

Манхеттен переполнен машинами, снующими туда-сюда людьми и бешеной давкой. Я начинаю терять крупицы терпения. Хочется либо начать топать ногами, либо расплакаться.

Ну как я могла опоздать? На такую чертовски важную встречу!

Новый поток машин проносится мимо. Я поднимаю руку повыше, замечая пустое такси. Оно тормозит, но проезжает чуть дальше меня. Разворачиваюсь, бегу к нему, однако возле машины вырастает мужчина. Он собирается залезть внутрь. Забрать моё такси!

Я приближаюсь и хватаю его за полы куртки.

– Эй! Я первая остановила его! – возмущённо выкрикиваю и тяну его подальше от двери, вперив гневный взгляд в его лицо.

Мужчина явно старше меня лет на пятнадцать. Он пренебрежительно ведёт плечом и выдирает свою куртку из моих пальцев.

– Подождёшь следующее, пигалица! – фыркает он и тычет в меня какой-то папкой.

Иногда я сначала делаю, а потом думаю…

Я выхватываю у него эту папку и швыряю ему за спину. Лицо мужчины перекашивается от злости.

– Ты что творишь? – выплёвывает он. Мечется взглядом с меня на такси и назад, на свою папку. Пятится.

Я тут же запрыгиваю в машину.

– Пожалуйста, поехали, – взмаливаюсь к водителю.

Он, конечно, всё видел. На его губах играет плохо скрываемая ухмылка, когда водитель лихо трогается и вклинивается в поток машин.

– Извините, – говорю я одними губами мужчине с папкой, выглядывая в окно.

Он провожает машину недобрым взглядом и, кажется, показывает кулак.