Папарацци

На Викином лице появилась снисходительная улыбка:

– Можешь сколько угодно рядиться в свои дорогие костюмы, ? ее взгляд опустился на мою грудь, она аккуратно поправила, приглаживая ладонью, лацкан пиджака, ? но это лишь красивая обертка, ? глаза взметнулись вверх, прямо к моим, ? внутри-то, ? она щелкнула пальцами перед самым моим носом, ? пшик!

Мы сцепились взглядами в немом противостоянии: она бесстрашно бросив вызов, ждала моей реакции, я – изо всех сил сдерживал желание придушить ее.

Как же она выводит из себя! Просто бесит! Необоснованно, без разумных причин.

Хочется встряхнуть ее и вставить мозги на место. Да кто ты такая, Виктория Баринова, что судишь меня!?

Первой сдалась Вика, несомненно, наступая себе на горло. Вдруг она стала смиренной овечкой, и, думаю, следующие слова стоили ей собственной гордости:

– Послушай, я насолила тебе, в ответ ты отомстил мне – теперь мы квиты. На этом всё, не будем мешать друг другу жить. Договорились?

Откуда такая сговорчивость и великодушие? Поняла, наконец, с кем имеет дело? Но поздно, теперь это не имело значения – она слишком далеко зашла.

Плевки в лицо я не прощаю.

– Ты и раньше не мешала мне жить, ? пусть не считает, что ее ничтожная персона имеет для меня хоть какое-то значения. ? Ты пустое место.

Я не ожидал такого поворота событий реакции, Вика отреагировала незамедлительно. Сначала я даже не понял, что произошло, но звук пощечины говорил сам за себя.

– Ублюдок! Ненавижу таких как ты! Гори в аду! ? выплюнула мне в лицо, и, развернувшись, уверенной походкой пошла прочь.

Не расплакалась, хотя какой-то момент ее голос дрогнул, и не убежала, а ушла с высоко поднятой головой. Гордячка. Неспроста у нее такая фамилия.

Перестать невольно, по-мальчишески, восхищаться этой строптивой особой заставило горящее от пощечины лицо.

Эта дрянь ударила меня! Ни одна женщина не смела поднимать на меня руку! А эта? Она лупит меня как …. Бестолковую скотину!

Задетое самолюбие требовало возмездия, но куда уж больше – девушка и так осталась без работы?

Зазвонил телефон, и я с удовольствием спустил пар на Инну.

Работа ненадолго позволили выкинуть Вику из головы, но обстановка вокруг напрямую располагала вновь и вновь возвращаться к мыслям о ней – на сегодня была запланирована фотосессия Дарьи. Щелчки затворов, вспышки, суетливые ассистенты – везде я видел Вику. Не заметил, как начал называть ее по имени.