Не трогай меня

Ребята должны меня подвезти, потому что у меня нет тачки.

– Время ещё есть, – Крис громко зевает и потягивается. – К тому же я пока не могу вернуться в комнату. Боюсь остаться там ещё на сутки, – он многозначительно играет бровями.

Понятно – в его комнате тоже спит гостья, а может, и не одна.

Васкес наливает большой стакан сока и тоже присаживается за стол.

– За последний год! – поднимает он бокал.

Мы тоже поднимаем. Я смотрю на счастливые лица друзей, но сам не испытываю счастья.

– Ты определился, Брай? – Килл вновь читает мои мысли.

Или они просто написаны на моём угрюмом лице.

– Ну не то чтобы, – запускаю пятерню в волосы и взлохмачиваю их. – Останусь в команде, плюс запишусь на философию, например.

– Хороший выбор, – говорит Дом, – просто закончи вуз, бро, а дальше мы всё решим.

Остальные согласно кивают.

И как это, чёрт возьми, унизительно… Подобная реакция друзей была бы на любой факультет, какой бы я ни выбрал, и на любое решение, какое бы я ни принял.

Последние три года они возятся со мной как с младенцем. Видят, как я всё больше и больше погружаюсь в себя, превращаясь в угрюмого Брайана. Но не могут вытащить из кокона, который я собственноручно сплёл. И просто соглашаются со мной.

«Эй, а не прыгнуть ли нам с крыши небоскрёба?»

«Конечно, Брайан, для тебя всё, что угодно».

Иногда называть своих друзей просто друзьями у меня язык не поворачивается. Они мои братья, хоть и не по крови.

– Итак, что мы имеем, – Крис задумчиво чешет подбородок.

 – Крутой спортсмен, – кивает на меня с лучезарной улыбкой, – строительный бизнес, – указывает на Дома.

– Бухучёт, – вставляет Доминик, – в этом году я возьму дополнительные занятия.

– Отлично, – соглашается Васкес, переводя свой взгляд на Киллиана. – Связи с общественностью, – хмыкает. – Ты серьёзно, друган?! Что-то мне подсказывает, что общественность совсем не любит тебя.

– А мне плевать, – Килл упрямо вскидывает подбородок, отчего его новая тату на шее становится ещё виднее.

На его теле почти не осталось места. Он маниакально закрашивает его всё новыми и новыми шедеврами. Мы с друзьями знаем, что это его акция протеста и неподчинения Саймону. Шоу-старшего просто обожает общественность, а Киллиан для них моральный урод. И моего друга это более чем устраивает. Он, словно издеваясь над отцом, выбрал этот курс в самом престижном вузе Америки, хотя мог выбрать что угодно.

– Хрен с тобой, – машет рукой Крис.