Запрети мне...

– Карамельный? – подавляю улыбку.

– Ну да! А ты имеешь что-то против карамели? – с деланным возмущением уточняет парень.

– Это как-то не брутально...

Он склоняется к моему виску и тихо шепчет:

– Но это же останется между нами, верно?

– О, нет, пожалуй, я расскажу о твоих предпочтениях друзьям, – говорю, едва сохраняя на лице серьёзность.

– Не скажешь, – предупреждающе шикает Матвей, щекотнув меня за бок.

Смех всё-таки вырывается наружу, а от щекотки я отпрыгиваю в сторону.

– Хорошо-хорошо, я никому не скажу, – выставляю руки перед собой в знаке полной капитуляции.

– Я, кстати, тоже люблю карамельный.

На самом деле нет. На самом деле мне всё равно, какой он будет. И всё равно, какой фильм будем смотреть. Мне просто хорошо. Здесь и сейчас в компании Матвея Одинцова. Парня, который не кажется мне плохим человеком. Избалованным – определённо. Но не плохим. У его отца, просто не может быть плохого сына.

Матвей покупает самое огромное ведро попкорна и прохладительные напитки, мы занимаем свои места.

Это мягкий диван в центре зала. И на этом диване только мы вдвоём. Остальные присутствующие в зале, расположившиеся на таких же диванах, словно совсем исчезают, как только гаснет свет.

– Кстати, о моих друзьях, – негромко говорит Матвей, пока идёт реклама. – Надеюсь, что сегодня ты всё-таки не проговоришься о моих вкусовых предпочтениях.

– Сегодня? – я слышу только это.

Уже сегодня? Он хотел меня познакомить со своими приятелями, но я думала, что этот день настанет нескоро.

– Да. После фильма. Я хочу отвести тебя в клуб, где мы обычно веселимся. Ты не против?

– Не против, но есть одно «но», – я пытаюсь выглядеть отважно и беззаботно.

– Какое? После полуночи твоё платье превратится в обноски? – машинально бросает взгляд на Ролекс на своём запястье. – Хотя это и так обноски.

Морщусь от того, что в одну секунду Матвей становится грубым, но не обижаюсь... Парень просто не выносит условностей и в какой-то степени его откровенное хамство – это просто защита.

– Так какое «но»? – наседает он.

– Я поеду, если ты расскажешь мне, что происходит между тобой и твоим отцом.

Почти уверена, что он сейчас взбесится. Но наша игра затянулась, а я всё ещё не знаю, на что именно подписалась. Успела понять, как себя вести в присутствии Одинцова, как стоять, что говорить... Но не понимаю, для чего Матвею это нужно. И пока я не понимаю, смело могу отказаться от этой затеи.