Выходи не за меня

И каждый из нас готов на многое, чтобы подольше сиять на небосводе глянцевых журналов. Но не каждый из нас сияет достаточно долго…

Телефон в руке вибрирует, сообщая о входящем звонке. На экране фото моего жениха Киллиана. Я звонила ему час назад, но он, вероятно, слишком занят, раз только сейчас перезванивает мне. А теперь мне не хочется говорить с ним, и я скидываю звонок.

Идея поехать в Милфорд на ближайшую пару дней уже не кажется такой перспективной. Наши фиктивные отношения уже давно причиняют неудобство.

Килл не любит меня и никогда не полюбит. Я никогда не полюблю его. Он всего лишь должен деньги моему отцу, поэтому изображает из себя порядочного жениха. Слухи о его похождениях противоречат его «порядочности», и меня тошнит от этого притворства. Иногда мне хочется разорвать сделку и самой вернуть эти деньги, но я не могу. Килл нужен мне…

Поднимаюсь с кресла, на котором провела последний час. На мне всё ещё шелковый халат от Victoria’s Secret – подарок спонсоров, и я быстро стягиваю его с плеч и запихиваю в сумку.

Я не раскидываюсь подарками… Нахожу свою одежду – обычные джинсы, белую майку и кроссовки. Это то, что я хочу себе позволить после долгого и изнурительного дня. Не шпильки, а удобные кроссовки на плоской подошве. Облачаюсь в майку и джинсы, просовываю ноги в удобную обувь и испускаю тихий стон наслаждения. Подхожу к зеркалу. Поднимаю волосы кверху и заматываю их в хаотичный пучок. Сейчас я не модель Вивьен Монро, однозначно. Сейчас я кто-то другой…

Дверь в гримёрку открывается, тихо скрипнув, и я через отражение в зеркале смотрю на вошедшую Катрину Шварц. Она, виляя задом, проходит мимо меня. На ней всё ещё кружевное боди с последних съёмок. Катрина делает круг почёта по небольшому помещению, а потом подходит к зеркалу и тоже смотрит на меня через его отражение. Её улыбка сочится холодной издёвкой.

Почему она всё ещё здесь, чёрт возьми?

– Ви-и, – протягивает она сахарным голосом. – Ты ужасно выглядишь, ты знаешь?

Я прожигаю её взглядом и дарю ядовитую полуулыбку.

– Зависть тебе не к лицу, дорогая, – так же сахарно отвечаю ей.

Вот она. Та самая, которая может затмить меня. Ей двадцать – супротив моих двадцати пяти лет. У неё целых пять лет форы. И она забирается на мой олимп слишком быстро. Мы не поместимся там вдвоём, и кто-то из нас должен рухнуть и разбиться.

Катрина опасная. И тем, кто разобьётся, вполне могу быть я.