Ещё ближе

В очередном промежутке между звонками вдруг обращается ко мне:

– Завтра утром обязательно подключим переадресацию на твой телефон.

Согласно киваю. Машинально вновь касаюсь новой сумки, которую сегодня купил мне Павел. В ней новый телефон. Я знаю, он на месте. Но всё равно время от времени проверяю. Будто бы боюсь, что эта дорогая вещь вдруг исчезнет… И всё время боюсь сделать что-то не так… К примеру, как буквально двадцать минут назад в примерочной…

Я не знаю, поступила ли правильно. Может быть, нужно было действовать как-то иначе?.

.

Мне было приятно, когда Громов обнял меня… Когда его губы дотронулись до моей шеи и скользнули к скуле. И как горячее дыхание обожгло мою кожу…

От воспоминаний по телу пробегает табун мурашек. И дыхание застревает где-то в горле.

В тот момент я остановила своего начальника. А теперь не могу отделаться от зудящей в голове мысли: «А что, если бы не остановила?»

Если бы… Ненавижу это словосочетание! Оно намекает на упущенные возможности. На то, что всё могло бы сложиться по-другому…

Если бы папа много лет назад не поехал в ту поездку… Он ведь не хотел тогда ехать.

Сомневался. Мог отложить. Но поехал и – разбился!

А если бы нет?

Если бы он по-прежнему был с нами, то мама не вышла бы замуж за его партнёра по бизнесу…

– Приехали.

Голос Громова заставляет меня подпрыгнуть. Слишком глубоко закопалась в свои мысли.

Павел выходит из машины. Хлопком в ладоши включает свет в гараже, достаёт многочисленные пакеты с моей новой одеждой из багажника.

Я тоже выбираюсь из авто и иду за мужчиной следом. Мы проходим в холл, потом в гостиную. Поднимаемся по лестнице. Громов идёт прямиком к «моей» комнате. Открыв дверь, заносит пакеты и сваливает их на кровати.

Правда, сам пока явно не собирается уходить. Не спускает с меня глаз, скользя тяжёлым взглядом от макушки вниз, до обуви.

Поспешно снимаю туфли, потому что не хочу испачкать полы. А вот Павел остаётся в ботинках. Вообще-то, мне кажется, что обувь мужчины идеально чистая. Словно он не был сегодня на улице.

Поставив туфли возле шкафа, выпрямляюсь и осознаю, что ниже босса на целую голову. И от этого ещё больше нервничаю.

Громов смотрит на злополучное платье. Его губы дёргаются в ухмылке.

– И когда начнётся второй раунд? – произносит он совершенно будничным тоном. И поясняет, увидев, должно быть, удивление на моём лице: – Битва моих пальцев с этой крошечной молнией. Именно это я имел в виду.

Аа… Ясно… Тоже улыбаюсь, расслабившись.