Ещё ближе

Свободной рукой тянет за край платья, пытаясь задрать подол.

Ещё чуть-чуть – и оголится моя попка!

Ужас!

– Павел Алексеевич! – произношу хриплым, но твёрдым голосом. – Вы забываетесь!

– О да… У меня сейчас в голове совсем пусто. Ничего не помню, – игривым тоном отвечает он.

Смещается ниже. Дразняще проводит языком по ягодице.

Да у меня сейчас сердце выпрыгнет! Если я прямо сейчас его не остановлю, то всё закончится плохо! Для меня так точно. Он же может просто воспользоваться мной!

Начинаю вырываться активнее, и у меня наконец получается выбраться из-под начальника.

Отскакиваю в другой конец комнаты. Платье расстёгнуто полностью и, того гляди, свалится. Я придерживаю его, прижав рукой к груди. Вторую руку выставляю перед собой, запрещая Громову притрагиваться ко мне.

Он уже успел вскочить с кровати и замер в двух шагах от меня. Смотрит каким-то бешеным взглядом.

– Я не маньяк! Клянусь!

Говорит тихо, но тон при этом угрожающий. И этот тон совершенно противоречит сейчас его словам.

Он делает осторожный шажок ко мне.

– Правда, рядом с тобой… – ещё один осторожный шаг. – Я действительно чувствую себя маньяком. Но мне совсем не хочется тебя пугать…

Ещё один шаг. Последний. Его пальцы смыкаются на моём подбородке.

– Хотя именно это я и делаю – пугаю тебя. Прости, больше так не буду…

Буквально десять минут назад я ему верила. Он обещал, что больше не прижмёт меня к зеркалу. Видимо, буквально это имея в виду. Действительно, к зеркалу мы не подходили. Правда, он уложил меня на кровать…

Я больше не верю своему боссу.

– Можно, я наконец переоденусь?..

Дёрнув головой, скидываю его пальцы с подбородка. Громов вздыхает, но больше меня не трогает. И даже отворачивается и идёт к двери.

– Я закажу для нас ужин, – говорит негромко.

Молчу, разглядывая широкую спину босса.

– Я бы не отказался от домашней еды, – продолжает он, обернувшись. – Но сегодня чувствую себя немного виноватым, так что, постараюсь загладить вину.

Если честно, мне надоело ходить вокруг да около.

Лучше бы Павел сказал прямо, чего он от меня хочет. Ведь понимать, что он хочет заняться со мной сексом, и знать это наверняка – это немного разные вещи. К тому же изначально он заявлял совершенно обратное.

Словно услышав мои мысли, Громов неожиданно говорит:

– Я, и правда, больше не буду тебя трогать, Сонь. Пока ты сама об этом не попросишь. Но… потом, скорее всего, потеряешь работу. Трахаться и сотрудничать – несовместимые для меня вещи.