Огенея, или 72 дня из жизни астронавта

Запахи оживляли давно забытые воспоминания и уносили куда-то в детство.

Я встряхнул головой, пытаясь таким способом освободиться от нахлынувших образов и видений, и скомандовал:

– Ребята, пойдёмте. Нужно как можно быстрее выйти из-под действия этих ароматов. Кто знает, куда они нас заведут.

Вместо того что пойти со всеми, Валенсия неожиданно для всех села на дно каньона и сказала:

– Ребята, идите без меня. Мне здесь так хорошо. Я побуду немного и вас догоню.

Тогда Карма достала из кармана зажигалку, лист бумаги и подожгла её почти перед самым лицом Валенсии.

Бумага начала тлеть. Карма поводила ею около носа сидящей и чётким голосом произнесла:

– Приди в себя!

Учуяв запах гари, Валенсия очнулась, посмотрела на нас удивлёнными глазами, с помощью Кармы поднялась на ноги и нетвёрдой походкой пошла дальше. К счастью, выход был рядом. Пустыня резко закончилась, как будто кто-то провёл ровную линию, и мы оказались на границе с полем, поросшим кустарником. Отдохнув несколько минут и обсудив, что произошло с Валенсией и со всеми нами в каньоне, мы решили, что теперь будем пользоваться кислородными масками, пока не поймём действие запахов, источаемых животными планеты, на мозг человека.

Кто знает, какое ещё влияние они могут оказать: это может быть и неуправляемая агрессия, саморазрушение, страх, и ужас, и много чего ещё.

Спустя время я понял, что планета действовала на нас. Всё, что в человеке или андроиде было плохого или хорошего, она увеличивала, умножала, обнажала и раскрывала.

Конечно, я понимаю, что в мире не так много вещей, которым можно дать определение «хороший» или «плохой». Однако есть вещи полезные для нас и опасные. Вспыльчивость Кармы была опасна. Безмятежность Валенсии тоже. Туда же можно отнести и моё фанатичное желание найти оставшуюся часть первой экспедиции.

Идя дальше по равнине в сторону гор, мы всё больше и больше восхищались пейзажами.

Цветовая гамма окружающей нас природы напоминала палитру художника, рисующего радугу, а растения – энциклопедию юного фантазёра-натуралиста.

Теперь понятно, почему трое из первой экспедиции решили остаться.

Так мы дошли до реки. Вдоль неё ровно посередине проходила тонкая полоса из мелких водоворотов, это было связано с тем, что часть воды текла в одном направлении, другая часть – в противоположном. Потом течение неожиданно поменялось, как будто кто-то переключил тумблер. Данные отчёта вновь подтвердились. Даже не знаю, радовало это меня или настораживало.