Безымянный Бог

Эвелина спокойно ждала продолжения. В последние годы она слишком часто становилась свидетелем людских бед и горестей.

– А муж у нее еще раньше умер, – хрипло произнесла бабка. – В шторм из моря не вернулся. Хотел, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Вот и проводил, почитай, все время за ловлей рыбы.

– Мне жаль, – тихо сказала девушка.

– Я думаю, море вдосталь насытилось кровью моей семьи… – Повитуха запнулась и посмотрела в сторону океана. – Еще и внука отдавать я не намерена.

– Ему придется тяжко, – осторожно заметила Эвелина.

 – Остальные вполне могут принести его в жертву, дабы исправить содеянное мной.

– Не принесут. – Повитуха показала в хищном оскале на удивление крепкие и здоровые зубы. – Знают, что в таком случае я уйду. И заберу свое имя.

– Ты пожертвовала именем? – скорее по необходимости удивилась чужачка. Она уже давно догадывалась об этом. – Во имя чего? Во имя благополучия деревни?

– Можно сказать и так, – прошептала бабка. – Жаль, что благословение небес не коснулось моей семьи.

Но так всегда бывает. Нельзя просить богов за себя.

Девушка промолчала. В наступившей тишине стало слышно, как судорожно всхлипывает знахарка.

– И все же я отправила бы Лиина подальше, – наконец произнесла Эвелина. – Отчаяние и суеверие могут толкнуть на страшные и непоправимые дела.

– Не беспокойся, – криво усмехнулась бабка. – На следующей неделе подвода идет к гончим. Я мальчугана с ней отправлю. А до того момента – рядом будет ходить, за мою юбку держаться. Жаль, конечно, что в старости опоры лишусь.

Но ничего. Проживу как-нибудь. А ему будет полезно свет повидать. Гончих кормят хорошо, говорят. Грамоте выучится.

Эвелина и в этот раз сдержала слова, так и просящиеся с языка. Она посмотрела на Рохану.

– А ты почему плачешь? – несколько грубо спросила девушка. – Не бойся, с твоей семьей все хорошо. Я лишь пару кусков хлеба в дорогу прихватила.

– Прости Иргона, – жалобно попросила знахарка. – Он хороший человек, просто иногда бывает чересчур осторожен. Пожалуйста, не держи на нас зла.

Девушка поморщилась. Она чувствовала себя неловко – никак не могла подобрать нужных слов.

– Я не сержусь, – наконец произнесла Эвелина осторожно. – Я все понимаю. Спасибо тебе за гостеприимство.

Рохана всхлипнула еще раз и с неожиданной твердостью взяла девушку за руку.

– Тебе нельзя так уходить, – сказала она. – Ты замерзнешь ночью.

– А есть другие варианты? – с невольной усмешкой поинтересовалась было чужачка и вдруг осеклась.