Игра в кошки-мышки

Балы – чрезвычайно утомительное занятие. Да, кстати, завтра встань пораньше. Я пришлю девушку, которая поможет тебе подготовиться соответствующим образом.

Забавно, но когда Себастьян говорил таким спокойным тоном, мне совершенно не хотелось с ним спорить. Более того – он даже переставал меня раздражать, и я начинала испытывать к нему подобие добрых чувств.

– Спасибо за наряд, – поблагодарила я. – Это был щедрый подарок.

Светлые глаза Себастьяна насмешливо вспыхнули от моих слов. Он перехватил меня за руку, поднес ее ко рту и легонько поцеловал мои пальцы.

– Ты даже не представляешь, насколько я могу быть щедрым, – чувственно шепнул он. Затем, не дожидаясь, пока я опомнюсь от его неожиданной выходки, так же резко отпустил мою ладонь и почтительно склонил голову, прощаясь.

Я вспыхнула от смущения, хотела было сказать ему что-нибудь резкое, но все слова как назло вылетели из головы. Поэтому я не нашла ничего лучшего, как развернуться и заскочить в дом, захлопнув дверь прямо перед носом Себастьяна.

* * *

Я нервничала. Даже не так – я места себе не находила от волнения, то и дело начиная грызть ногти. Глупая детская привычка, от которой, как мне казалось, я давным-давно избавилась.

– Успокойся, Трикс, – обронил Себастьян, с известной долей снисходительности наблюдая за моими ерзаниями по сиденью, пока карета медленно и величаво везла нас по улицам Арильи, на которых уже начал сгущаться вечерний сумрак. – Поверь, все будет хорошо!

Я зло глянула на него, но удержалась от каких-либо замечаний.

Сегодняшний день прошел в такой суматохе, что в ушах все еще звенело от распоряжений невысокой худенькой и чрезвычайно громогласной девушки, которую блондин прислал для помощи мне. Она представилась мне Альбертой, специалисткой по иллюзорной магии, и сразу же попросила называть ее просто Бертой.

Берта развила настолько бешеную деятельность по приведению меня в порядок, что растерялась даже Дора. Стремительная верткая магичка была в десяти местах одновременно.

Каким-то образом она умудрялась колдовать над моей прической, тут же расспрашивать мою компаньонку о ценах на местном рынке, командовать нерасторопной помощницей и восхищаться моей коллекцией книг.

Однако с этого беды только начались. После полудня, когда мои пепельно-русые от природы волосы вдруг потемнели, напомнив мне о тех славных временах, когда я была жгучей брюнеткой, а серый цвет лица сменился здоровым румянцем, в гости пожаловал сам Себастьян.