Капкан для жениха

Мол, она чуть ли не единственная память о моем женихе и если я не выручу Арчера из подземелья драконьего замка, то хотя бы буду иметь вещь, напоминающую мне о нем. Но после нашего весьма двусмысленного расставания эти рассуждения утратили свою правдоподобность. К тому же мне было очень неловко в присутствии Моргана озвучить эту причину. Поэтому я заявила, что никого не зову в сопровождающие. Мол, мое желание вернуть книгу – лишь моя прихоть, которую я сама не в силах объяснить. Если кому-то кажется это странным или глупым – что же, пусть отправляется своей дорогой.

Я обижаться не стану.

Понятное дело, Ульрика еще долго мучила меня всевозможными расспросами. Затем, убедившись, что я намерена отмалчиваться и дальше, обиделась и надолго стала невидимой. Едва я обрадовалась, что наконец-то избавилась от надоедливой сопровождающей, как фея материализовалась и милостиво обронила, что, так уж и быть, поможет мне. Все равно ей пока заняться нечем, а в драконий замок она возвращаться не желает.

С Фреем было меньше всего проблем.

В ответ на мою прочувственную тираду он лишь пожал плечами и буркнул, что ему, в общем-то, плевать с высокой колокольни на то, зачем мне так нужна эта книга. Он обещал вернуть ее мне, значит, сделает все, что в его силах, чтобы исполнить это.

А вот Морган долго молчал и внимательно рассматривал меня. Я упорно старалась не замечать его настойчивого взгляда и делала вид, будто мне абсолютно безразлично, каким будет его решение. В итоге маг буркнул себе под нос о том, как сильно не любит тайны, но донимать меня не стал, лишь грозно пообещал, что все равно узнает правду, как бы я ни старалась ее скрыть.

И я верила, что так оно и произойдет. В памяти еще жива была сцена того, как он поместил Фрея в загадочную сиреневую сферу и вызнал таким образом о благословении, полученном моим товарищем от верховного бога Атириса.

Так или иначе, но вся наша компания в прежнем составе отправилась к разрушенному дому при храме в родной деревне Фрея, где прежде свил гнездо герпентол, игравший роль добропорядочного священника.

Сам Фрей при этом категорически не хотел, чтобы о его возвращении стало известно. И я вполне понимала его нежелание пообщаться с земляками. В самом деле, о том, что книга с драгоценным рубином на окладе была поручена заботам именно Фрея, знало огромное количество народа. Не стоит быть провидицей, чтобы сделать очевидные выводы. Наверняка Фрея обвинили в воровстве, когда он исчез, а вместе с ним испарилась и столь дорогая вещь.