Капкан для жениха

– Я полагаю, сперва нам надлежит взглянуть на мага, а потом уже делать выводы и высказывать предположения о произошедшем, – осторожно отозвалась я, выслушав мудреные и путанные рассуждения Эдриана вполуха.

– Ты же понимаешь, что все это не приводит меня в восторг. – Морган сделал какой-то замысловатый жест рукой. – Тамика, ты что-то скрываешь от меня. Я знаю, что эта книга прежде принадлежала Арчеру. Почему она настолько важна для тебя? И почему между тобой и ею существует незримая связь?

– Я говорила тебе прежде и могу повторить опять, – сухо отчеканила я, гордо задрав подбородок.

 – Мне нужна книга. Очень нужна! Даже не спрашивай, почему и зачем. Я все равно не отвечу. Не желаешь помогать – не помогай! Я не обижусь.

– О женщины! – почти прорычал Морган, зло скрипнув при этом зубами. Несколько раз сжал и разжал кулаки, видимо, силясь взять под контроль разбушевавшиеся эмоции, но больше ничего не сказал.

– Да к демонам эту книгу! – вмешался Фрей, который сидел на диване и гладил по голове разомлевшую в тепле Мышку.

 – Мы все равно должны помочь Миколике. Просто обязаны! Даже не будь у нее того, что нам надо – я бы не ушел отсюда, прежде не освободив ее. Неужели это непонятно?

Я ожидала, что Ульрика не утерпит и вмешается, по своему обыкновению высмеяв добрые намерения Фрея и его чистое сердце. Но фея, к моему величайшему удивлению, вдруг поддержала его.

– Он прав, – сказала Ульрика, старательно не глядя никому в глаза.

 – Мы должны разобраться с Виллоби. Но прежде всего – мы должны спасти мальчика, который томится в подвале. Сделать так, чтобы душа несчастного ребенка наконец-таки упокоилась. А потом каким-нибудь образом освободить его мать. Она достаточно страдала за преступление, которого не совершала.

– Ульрика, ты ли это?! – с сарказмом воскликнул Морган. – От кого угодно ожидал подобных речей, но не от тебя. С чего вдруг такое человеколюбие?

Ульрика, как и следовало ожидать, не снизошла до ответа.

Лишь раздраженно фыркнула себе под нос и демонстративно уткнулась в бокал вина.

– Редкое единодушие в наших обычно весьма разобщенных рядах, – резюмировал Морган. – Итак, вы все считаете, что мы обязаны остаться и помочь этой самой арахнии?

– Миколике, – напомнил имя хозяйки дома Фрей. – Называй ее так.

– А вы не думаете, что все это может быть ловушкой? – не успокаивался Морган, сделав вид, будто не услышал уточнения Фрея.