Кодекс убийцы

– Я бы не стала вычеркивать Дурзила из списка подозреваемых, – внезапно подала голос Флокса, без малейшего стеснения утащив из-под моего носа тарелку с куском сладкого пирога. – По-моему, все указывает, что он имел некое отношение к смерти Тирна.

– Что, к примеру? – поинтересовался Зиргий и вооружился вилкой и ножом, видимо, наконец-то удовлетворенный запахом поданного кушанья.

– Служанка призналась, что, когда она уходила спать, Дурзил все еще был в кабинете, – пустилась в объяснения Флокса.

 – Сказал, будто у него назначена встреча. На окнах и дверях признаков взлома нет. Следовательно, он сам впустил преступника в дом. Логично предположить, что встреча у Дурзила была назначена именно с убийцей.

Я пожевал губами. Ну, отсутствие явных следов проникновения в дом ни о чем не говорит. Отмычки еще никто не отменял. Однако с другой стороны, в словах Флоксы есть резон. Никакой человек не стал бы спокойно стоять и смотреть, как кто-то пытается влезть к нему без приглашения.

Поверенный не спал, письменный стол стоит так, что с рабочего места прекрасно видны как двери, так и окно. Беспорядка в кабинете тоже нет, следовательно, убийца не утруждал себя поисками завещания, то есть, Дурзил сам его отдал. Почему? Людям Зиргия пришлось весьма постараться, чтобы поверенный согласился огласить завещание раньше положенного срока. Гномы в таких делах очень щепетильны. Непохоже, что несчастного пытали, значит, все было сделано добровольно. Выходит, Флокса права – Дурзил имел отношение к смерти Тирна.

– Почему убийца пытался спрятать тело? – спросил я. – Откуда он вообще узнал о существовании потайного хода?

– Кажется, я знаю ответ на первый вопрос, – с набитым ртом прошамкал Зиргий. – Если бы мы не обнаружили тело Дурзила, то решили бы, что он сбежал вместе с завещанием. А это означало бы арест всего состояния Тирна до выяснения обстоятельств.

– А пропажа или кража завещания этого не означает? – недоверчиво поинтересовался я.

– Нет. – Зиргий покачал головой. – По гномьим обычаям столь суровые меры принимаются лишь в том случае, если есть причины подозревать в исчезновении завещания заинтересованных лиц. Дурзил был таким по умолчанию. Предполагаю, что убийца тоже им является. Но нам придется сильно потрудиться, чтобы это доказать. Голословные утверждения и логические построения без убедительных фактов ничего не значат.

– Чудно, – протянул я. – Но я все равно не понимаю.