Кодекс дракона

Словно бог-отступник на меня косо взглянул.

У меня все внутри захолодело от неожиданной догадки. Коты ведь издавна считались проводниками между миром мертвых и живых. Быть может, Снежок не так просто разлегся на дороге у Флоксы. А злосчастные бумаги, свалившиеся на голову подруги? Не подтолкнул ли их чья-то невидимая и весьма пакостливая воля?

«Подумаешь, – хмуро пробормотал невидимый собеседник, уличенный в преступлении. – Что, пошутить капельку нельзя? Уж больно эта милашка забавно ругается».

«Не смей так больше делать! – прошипел я.

 – Никогда, слышишь, никогда не смей причинять Флоксе вред!»

«А иначе что?» – холодно полюбопытствовал внутренний голос.

Я запнулся, подыскивая достойную угрозу. В самом деле, что я могу противопоставить своему могущественному то ли союзнику, то ли противнику? Пожалуй, только отказаться от заключенного договора. Правда, это чревато для меня не обычной смертью, но вечностью, проведенной в страшных муках.

«То-то же, – довольно хмыкнул мой спутник. Помолчал немного и внезапно продолжил намного более мягко, тая в голосе улыбку: – Впрочем, твоей подруге ничего не будет грозить, если в дальнейшем она придержит свой язычок.

Шени, я, конечно, отличаюсь терпением и снисхождением к определенным грехам смертных, но всему есть предел. Так, как она, меня еще никто не оскорблял! Будь у меня чуть хуже настроение – и твоей подруге пришлось бы сегодня пережить намного больше неприятностей. Пусть на время вспомнит, что слугам божьим не пристало сквернословить».

Я печально вздохнул. Конечно, в словах моего постоянного спутника присутствовал свой резон. И Флоксе еще повезло, что он оказался не столь жестоким и мстительным, как его любят изображать храмовники. Боюсь, если бы в моей голове поселился любой другой бог, то от подруги осталась бы лишь горсточка пепла. Кому понравится, когда его сравнивают с навозными мухами или могильными червями? А особенно когда подробно расписывают, как эти самые мухи и черви занимаются производством потомства.

Но попробуй объясни это Флоксе. По-моему, она даже не замечает, когда ругается.

«Тогда пусть привыкает к запаху кошачьей мочи, – спокойно предупредил внутренний голос. – И радуется, что я решил быть великодушным по отношению к ней. Признаюсь честно – люблю красивых девушек, поэтому позволяю им иногда слишком многое».

– Шени, ты опять задумался, – укоризненно произнесла Флокса, посмотрев на меня с немалой долей укоризны. – Какой-то ты странный в последнее время.