Конец игры

Нестерпимо долго потянулись минуты ожидания. Лутий сидел, прижавшись к дверце кареты и словно прислушиваясь к чему-то. Неожиданно он, будто услышав некий приказ, встрепенулся и широко распахнул дверцу. Вышел наружу первым, настороженно огляделся и только после этого протянул Эвелине руку.

Пальцы Лутия до синяков стиснули тоненькое запястье девушки. Но Эвелина не заметила чрезмерного усердия мужчины. Она напоминала сейчас натянутую до предела тетиву – тронь, и та оборвется с жалобным звоном. Все, чего беглянка так страшилась в последние месяцы, сейчас должно было исполниться.

Она проиграла, проиграла окончательно и бесповоротно.

Двор императорского дворца был заполнен воинами Пятого рода. Белый цвет, сливаясь со сверканьем снега, слепил глаза. Белое, все вокруг белое. Ни малейшего вкрапления другого цвета или оттенка. Будто весь мир выцвел, превратившись в свое блеклое подобие.

Лутий крепко и больно держал девушку под локоть, не позволяя той ни на миг замедлить шаг. Он просто протащил ее по двору, не обратив ни малейшего внимания на слабое сопротивление.

Позади хрустел снег под торопливыми шагами Ронни. И этот звук неожиданно успокоил Эвелину, напомнил ей, что она еще жива, а значит, ничего непоправимого не случилось.

– Я сама, – хмуро сказала девушка, попытавшись вырваться из цепкой хватки Лутия. Тот изумленно приподнял бровь, но все же отпустил беглянку. Эвелина глубоко вздохнула, несколько нервно одернула свитер, не спасающий от морозной погоды, и первой вступила под своды императорского дворца.

Они долго шли по бесконечным переходам и коридорам, топча сапогами тончайшие дорогие ковры, пока, наконец, не остановились у неприметной двери. От остальных она отличалась лишь наличием двух дюжих стражников, стоявших по обе стороны от нее.

– Пропустить! – скомандовал Лутий, незаметно оттесняя девушку назад.

Стражники согласно кивнули и предупредительно распахнули перед ними дверь. Лутий сделал шаг вперед, потом удивленно оглянулся. Эвелина замерла на пороге, чувствуя, что не в силах двигаться дальше.

Ноги словно приросли к полу. Обостренный от волнения нюх уловил знакомые нотки терпких благовоний, принесенные из кабинета легким сквозняком. От этого к горлу подступила тошнота. Словно беглянка вновь оказалась в одном из безумных кошмаров, которые так мучили ее первое время после бегства из Академии. Но девушка точно понимала, что на этот раз ей не удастся пробудиться от дурного сна. Потому как все происходило наяву.