Конец игры

Ну конечно, как она могла забыть любимую тактику Дэмиена! Сначала подарить надежду, а потом безжалостно растоптать ее.

– Ваше величество, – рискнул вмешаться в разговор Ронни. – Эвелина совсем молодая девушка. Пристойно ли, чтобы за ней денно и нощно следили мужчины? Были с ней в спальне, в купальне и прочих местах?

Маг смущенно умолк, когда император развернулся и смерил его внимательным взглядом.

– А пристойно ли, чтобы молодая девушка полгода провела без присмотра родственников? – вопросом на вопрос ответил Дэмиен.

 – Кто знает, с кем она жила и чем занималась на Запретных Островах. Твоя племянница, Ронни, утратила право на достойное обращение, когда сбежала с Совета Высочайших, прилюдно оскорбив меня тем самым. Пусть теперь пожинает плоды своего глупого поступка.

– С каких это пор спасение своей жизни стало глупым поступком? – словно разговаривая сама с собой, вполголоса спросила Эвелина. – Давайте без лицемерия. Все присутствующие в этой комнате понимают, что я не виновата в смерти Майра.

Получается, мне надо было смириться с заведомо ложным обвинением и покорно ждать смерти?

В кабинете после этого повисла пугающая звенящая тишина. Эвелина и Дэмиен, стоя друг против друга, схлестнулись в безмолвном поединке. Казалось, будто между ними воздух загустел от напряжения до такой степени, что его можно было есть ложками. Ронни и Лутий не рисковали вмешиваться, понимая, что они лишние в данной сцене. Лишь служанка нерешительно мялась на пороге, не зная, что ей делать.

– Девчонка, – прошептал Дэмиен, делая шаг навстречу беглянке. – Маленькая упрямая девчонка. Тебе надо было просто согласиться с моим предложением.

– С какой стати? – с вызовом переспросила Эвелина, не давая и тени страдания отразиться в ее глазах. Слишком сильную физическую боль доставлял ей взгляд императора. Словно железный раскаленный обруч сомкнулся на голове. – Я никогда не стану по доброй воле вашей рабыней.

– Тогда ты станешь ею насильно. – Император злорадно усмехнулся.

 – И поверь, я сделаю все, чтобы в итоге ты научилась получать наслаждение в постоянном унижении. Потому как рабство души намного более лакомая добыча, чем рабство тела.

– Я уже прошла однажды через подобное. – Эвелина делала все возможное, чтобы не отвести взгляд. – И второй раз на ваши уловки не попадусь.

– Посмотрим, – неопределенно протянул Дэмиен.

Эвелина вздрогнула, когда почувствовала, как чужая воля берет над нею верх. Тело постыдно обмякло.