Конец игры

Эвелина ничего не сказала. Лишь печально хмыкнула. Забавно. Неужели император пытается таким образом попросить прощения?

– А еще я понял одну очень важную вещь. – Дэмиен встал и неторопливо прошелся по комнате. – Клятва, которой мы обменялись некогда в знак гарантии того, что ни ты меня, ни я тебя не сумею убить… она не работает, когда ты в теле перекидыша. И это очень плохо.

– Плохо для меня или для вас? – настороженно поинтересовалась девушка.

– Для нас обоих, – мягко отозвался император. – Перекидыша не удержать антимагическими браслетами – они просто спадают с лап.

Эвелина позволила себе небольшую торжествующую улыбку. Хотелось бы знать, как правитель справится с данным весьма неприятным обстоятельством. Или он каждый месяц будет избивать ее до полусмерти?

– Не волнуйся, Эвелина. – Невероятным образом Дэмиен угадал ее невеселые мысли. – Я обязательно что-нибудь придумаю.

У девушки не нашлось сил отстраниться, когда правитель подошел к кровати и легонько поцеловал свою бывшую ученицу в лоб.

– Выздоравливай.

Император постоял еще немного рядом с постелью больной, словно собираясь что-то добавить. Но потом все же вышел.

* * *

Эвелина достаточно быстро поднялась на ноги после неудачного поединка с правителем Рокнара. К пленнице были приставлены лучшие целители, которые целые сутки напролет проводили рядом с ней, не скупясь на поддерживающие и регенерирующие заклинания.

Через пару дней после визита Дэмиена его бывшая ученица окрепла до такой степени, что решилась на небольшую прогулку по императорскому саду. Тира, которой она объявила о своем намерении, долго недовольно кривилась, но возражать не осмелилась. Стоило признать – с той поры, когда Эвелину принесли в покои окровавленную и почти не дышащую, стражница стала относиться к своей подопечной по-другому. Нет, не как к равной подруге, с которой можно спокойно поболтать о всяких пустяках, но с немалой долей уважения.

Девушка, несомненно, заметила подобную перемену в отношении к себе, однако разбираться в причинах этого не собиралась. Она чувствовала себя еще слишком слабой, чтобы тратить силы на пустые разговоры.

На недолгой прогулке Эвелину, помимо Тиры, вызвался сопровождать сам Лутий. Все время болезни девушки он провел около дверей ее покоев, повинуясь приказу императора.