Конец игры

– Я могу отказаться? – без особой надежды поинтересовалась Эвелина.

– Боюсь, что нет, – Тира огорченно развела руками. – Впрочем, с тебя снимут все антимагические оковы при одном условии – если ты поклянешься истинным именем, что не сделаешь никакой попытки бежать. Ни при помощи перекидыша, ни сама.

Девушка с сарказмом ухмыльнулась. Подобного обещания она никогда не даст. И послушно нагнула голову, помогая стражнице защелкнуть ошейник.

– А браслеты? – спросила она, когда Тира сделала шаг к двери.

 – Или чем больше оков, тем спокойнее для императора?

– Не знаю, – Тира с искренним недоумением пожала плечами. – По этому поводу у меня указаний не было. Браслеты может снять лишь маг, а я им не являюсь, как ты сама понимаешь.

– Ладно, – Эвелина с раздражением махнула рукой, прерывая оправдания стражницы. – Сама с этим разберусь.

Тира напоследок виновато улыбнулась и выскользнула в коридор. Тут же загремели засовы, надежно отсекая пленницу от остального мира.

Эвелина села прямо на холодный каменный пол и даже не заплакала – тихо завыла от тоски и безнадежности. Она проиграла. Можно сколько угодно тянуть время, но факт остается фактом: ничего уже нельзя изменить. Ее жизнь и судьба находятся в руках императора. И через полгода, даже меньше, он сделает последний шаг для исполнения пророчества Дарина. Все ее сопротивление сейчас – лишь пустая трата времени. Никто ей не поможет.

Или она ошибается, и надежда все-таки есть?..

Часть вторая

Гончая и маг

Далион раздраженно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Он находился на грани отчаяния. Почти месяц прошел с тех пор, как имперский маг забрал с собой Эвелину и отбыл в Рокнар. Месяц, а практически ничего не сделано из того, что задумано. Шестой Высочайший так и не объявился. Мужчина рассчитывал, что выбор новой глашатой заставит выйти из тени слугу Безымянного Бога, который почему-то разрешил иноземцам пользоваться магией на островах.

Но нет, этого не произошло. Более того, глашатаю до сих пор не избрали. Неведомый Шестой Высочайший словно потерял интерес к своим подданным и оставил их в самый ответственный момент на произвол судьбы. Кому теперь поклоняться, кому возносить молитвы, кому подчиняться? Непонятно.

Если старшие гончие еще пытались как-то справиться своими силами, поддерживая порядок в отведенных для них охотничьих угодьях, то младшие совсем распоясались.