Летопись безумных дней

В то же мгновение меня окутала беспросветная мгла.

Тьма, впрочем, недолго продержала меня в плену. Через миг она рассеялась, явив помещение какого-то трактирчика. Перед моими глазами предстала презабавнейшая картина: двое мужчин застыли друг против друга с выпученными глазами. Один из них простирал вперед руку, словно намереваясь схватить обидчика за нос. Другой не отставал, направив в живот противнику увесистый кулак. Великолепная четверка Мастеров расположилась полукругом, поджидая нас.

– Ну и кто из них агрессор? – обратился Мердок ко мне, пока не спеша исправлять ситуацию.

 – Что тебе интуиция подсказывает?

– Судя по позе, женщина за стойкой, – лихо вывернулась я. Действительно, в полусумраке помещения виднелся третий участник драмы – особа лет тридцати пяти, поднесшая ко рту руку.

– Почему? – нахмурил брови начальник Управления.

– Во-первых, этим двоим явно не до заклятий, – начала перечислять я доводы. – Во-вторых, в драках обычно женщины и виноваты. Ну а в-третьих, не нравится она мне, вот и все.

– Особенно последний довод хорош, – не удержался от ехидного замечания Фарим. Пользуясь тем, что Мердок кинул на него укоризненный взгляд и не обращал на меня внимания, я показала мальчишке язык. Будет еще яйцо курицу учить. Я, по крайней мере, старше. Фарим поперхнулся, но промолчал.

– Учись, – кратко приказал мне Дрион и притопнул. Тут же картинка ожила. Женщина издала пронзительный визг, от которого кровь застыла у меня в жилах. Коротко ухнул один из драчунов, все же схлопотав по солнечному сплетению.

Однако носу его противника повезло еще меньше. Мердок же, прошептав пару слов, ловко перехватил блестящую молнию, вылетевшую у него откуда-то из-под ног. Та, сердито пыхнув жаром, погасла. Бима, неторопливо нагнувшись, подняла с пола за шкирку драную кошку, которая яростно шипела на Мастеров, но попыток убежать не делала.

– Опять за старое. – С ледяной улыбкой Мердок легонько щелкнул несчастное животное по лбу.

Та волчком завертелась в руках толстушки, превращаясь в такую же драную девчонку лет двенадцати. Отвлеченные от предмета спора, драчуны в унисон охнули, схватившись за сердца. Перестала верещать и хозяйка трактира.

– Нери, – жалобно пробормотал один из мужчин, – опять твои шуточки. И зачем ты нас стравила? Я ж твой папа, а он дядя родной. Как не стыдно! Хоть бы мать пожалела!

– А че? – Девица, вывернувшись из объятий Бимы, горделиво обвела нас взглядом.