Любовь без права выбора

 – Помолчал немного и чуть слышно добавил, словно обращался не ко мне, а к самому себе: – К тому же я порой могу возвращаться домой не один, а в чьем-нибудь сопровождении. Право слово, будет не очень красиво, если такие ночи тебе придется проводить не в мягкой кровати, а на каком-нибудь жестком диване в гостиной или в каморке у Найры.

Я хмыкнула себе под нос. Что же, вторая причина звучит убедительнее, чем первая. А я уж подумала, что виер Гарольд заботится о моем уюте.

Нет, он просто не желает, чтобы я путалась у него под ногами, когда он приведет к себе очередную прелестницу для приятного времяпрепровождения вдвоем.

– В общем, развлекайся, как можешь. – Гарольд опять прикоснулся к моей груди и провел пальцем по тонкой мягкой ткани платья, добиваясь того, чтобы мой сосок напрягся. Довольно хмыкнул, когда это ему без особых проблем удалось, погладил меня по плечу, развернулся и ушел без лишних слов прощания.

Я украдкой перевела дыхание от облегчения, что Дирк не заметил и этой сцены.

Он как раз закончил бороться с пудингом и сейчас шумно допивал горячий шоколад, вожделенно поглядывая на кофейник в надежде на добавку.

А вот от внимания Найры не укрылся этот крохотный эпизод. Она довольно улыбнулась, затем, увидев, что я смотрю на нее, поспешно схватила в руки какую-то тряпку и принялась протирать и без того блестевший стол.

Ну что же. Гарольд сказал, что я могу изучить дом.

Пожалуй, этим я и займусь на досуге. И я даже знаю, какую именно комнату мне надлежит проверить в первую очередь.

* * *

Я стояла около кабинета некроманта и отчаянно трусила войти. Я прекрасно понимала, что если меня застанут здесь, то ничем хорошим моя затея не закончится. Еще повезет, если виер Гарольд не прикажет мне немедленно убираться из его дома на все четыре стороны. А то он вполне может решить, что проявил милосердие к самой обыкновенной воровке, вздумавшей при первом же удобном случае обчистить его жилище.

В доме царила тишина. Найра, закончив возиться с обедом, прилегла отдохнуть. Дирка тоже сморил сон, видимо, сказалась ночь, проведенная в беспокойстве за меня, и ранний подъем. К тому же он еще испытывал слабость после долгой и тяжелой болезни.

По всему выходило, что мне никто не сможет помешать. И все же меня терзали сомнения.