Не было бы счастья

Наверное, не искушенный в подобных вещах человек ни за что не обратил бы внимания на мебель, выглядевшую совершенно обычной. Но мое чутье мага-артефактника, а наша братия чаще всего как раз работает с очень старинными предметами, буквально взвыло от восторга при виде дубовых стульев с высокими резными спинками и огромного стола. А при виде коллекции картин, развешанных по стенам, я едва не впала в ступор. Интересно, что же творится в других комнатах, если я от восхищения готова закапать слюной обеденный зал? Обычно все самое ценное держат в гостиной, чтобы произвести впечатление на посетителей.

Ну а совсем-совсем ценное – в потайных комнатах, особым образом зачарованных от воров.

Подумав так, я осторожно втянула в себя воздух. Ого! А я ведь действительно чувствовала что-то очень необычное. Что-то древнее и могущественное…

Мои размышления прервал Дариан, который любезно отодвинул стул, помогая сесть.

Я благодарно кивнула, но тут же подпрыгнула на месте от изумления. Потому что только сейчас заметила на его груди серебряный медальон.

На вид – самый обычный. Вот только пахло от него так, как обычно пахнет от амулетов, призванных подавлять чужую волю. И почему я раньше не обратила на него внимания? Впрочем, о чем это я? Вчера мне было не до сканирования окружающего пространства на наличие рядом каких-либо магических предметов. Мой разум утопал в алкоголе, а сердце разрывалось от боли из-за несчастной любви. А сегодня… О-о-о, по пробуждении я готова была умереть от головной боли. Потом на меня обрушилось столько новостей, что опять-таки стало не до разглядывания всяких медальонов. Любопытно, откуда эта вещь у Дариана? И знает ли он, какими свойствами она обладает? Кстати, а о чем он говорит?

Я спохватилась, обнаружив, что Дариан уже достаточно давно горячо и убежденно о чем-то разглагольствует, правда, при этом упорно глядит куда угодно, но не на меня. Сосредоточилась – и уловила окончание его последней фразы.

– …как вы понимаете, совершенно невозможно, – сказал мой новоиспеченный супруг и замолчал, выжидающе уставившись на меня.

– А? – невольно вырвалось у меня. Я покраснела и торопливо исправилась: – То есть вы о чем? Простите, я немного задумалась и, боюсь, пропустила все мимо ушей.

В темно-карих глазах Дариана, сидевшего напротив, промелькнуло явное раздражение. Однако он глубоко вздохнул и терпеливо повторил:

– Я говорил о том, что наш брак – огромная ошибка.