Нечисть по найму

Именно такими интонациями любят очаровывать невинных девиц опытные ловеласы. Мое сердце дрогнуло, немного оттаяв. Всегда питала непонятную страсть к представителям противоположного пола, которых природа наградила голосами, столь волнующими воображение.

– Давай сюда, – справившись с мгновенной слабостью, потребовала я.

Рикки застенчиво улыбнулся и, вместо того чтобы просто бросить на кровать принесенные вещи, сам начал поспешно раздеваться. Я оторопело взирала на это действо, пока наконец юнец не оказался совершенно голым.

– Ты что это делаешь? – сдавленно поинтересовалась я, когда Рикки с недвусмысленной ухмылочкой направился к моему ложу.

Юноша потянулся, разминая мышцы, и скользнул еще на пару шагов ближе. Вот тогда-то и стало понятно, что пора поднимать шум, потому как иначе меня элементарным образом обесчестят.

В следующий момент произошло сразу несколько событий. Во-первых, я попыталась принять вертикальное положение, при этом совершенно забыв об одеяле, которым ранее обмоталась с ног до головы.

Естественно, запуталась в нем и с грохотом упала на пол. Сверху на меня мягко приземлился озабоченный юнец, который с рычанием, призванным изображать животную страсть, принялся сдирать с меня последнюю защиту в виде несчастного покрывала.

– Отвали, урод! – яростно шипела я, пытаясь скинуть с себя сына храмовника. – Иначе глаза выцарапаю!

– Иди ко мне, кисочка моя, – не обращая ни малейшего внимания на мои грязные ругательства, сюсюкал тем временем Рикки, медленно, но неотвратимо стаскивая с меня одеяло.

– На помощь! – наконец справившись со спазмом в горле, заверещала я изо всех сил, поняв, что юнец настроен весьма и весьма серьезно. – Пожар! Горим!

– Почему «пожар»? – удивился юноша и немного уменьшил свой напор.

– Потому как иначе никто и не подумает даже из окна выглянуть, – пояснила я выстраданную житейскую мудрость и, поднапрягшись, все же скинула Рикки с себя.

Правда, тот сразу же пошел в новую атаку, но его ожидал неприятный сюрприз.

Мне наконец-таки удалось выбраться из мягких пут, и я легко вскочила на ноги. Ощерилась в страшной ухмылке, выставила перед собой растопыренные пятерни с острыми когтями, но пока не торопилась принимать кошачий облик. Своими силами юнцу накостыляю. К тому же я себя знаю. Разъярюсь сейчас как следует, оторву ему невзначай один жизненно необходимый орган, а храмовник из моей шкурки потом коврик для ног в прихожую сделает.