Дракон в его тени

Эрик тоже замер, изумленно округлив глаза. Уголки его рта дернулись вниз в гневе, но почти сразу он взял свои эмоции под контроль. И опять напротив меня оказался достопочтенный господин Мерион. Преданный королю до последней капли крови, почтенный гражданин столицы и просто очень хороший человек.

Естественно, если не обращать внимания на его тень. Но, по-моему, ее была способна увидеть только я.

Чьи-то теплые руки опустились на мои плечи в успокаивающем жесте. И я полной грудью вдохнула совсем другой аромат парфюма.

– Что тут происходит, Фелиция? – раздалось негромкое.

Дегейр! О небо, никогда бы не подумала, что буду рада видеть этого навязчивого дракона!

– Кто это? – с недоумением спросил Эрик, как-то мигом растеряв весь свой боевой пыл.

– Ты не пострадала?

Дегейр, не теряя времени даром, развернул меня лицом к себе. Пытливо посмотрел в лицо.

– Цела? – спросил негромко таким бархатным голосом, что я чуть не расплылась влюбленной лужицей около его ног.

– Эй! – немедленно возмутился Эрик. – Руки прочь от моей жены!

– Жены? – изумленно переспросил Дегейр, по-прежнему не отводя от меня теплого взгляда.

– Да не слушайте вы его! – возмутилась я. – Никакая я ему не жена! И ни за что в жизни не стану ею.

– Станешь, еще как станешь, – со зловещим смешком отозвался Эрик. – Фелиция, да пойми ты наконец, все в твоей судьбе предопределено. Твои родители дали согласие на наш брак.

– По-моему, браки по принуждению в Аррейте под запретом, – негромко обронил Дегейр.

Ласково улыбнулся мне, а затем взял – и решительно отстранил к себе за спину.

Правда, я не утерпела и немедленно привстала на цыпочки, лишь бы наблюдать за всем происходящим из-за плеча блондина.

– А вы, господин-не-знаю-как-вас-там, не лезьте не в свое дело, – огрызнулся Эрик. – Авось целее будете. Чужие взаимоотношения вас вот вообще никак не касаются.

– Чужие взаимоотношения – нет, – спокойно проговорил Дегейр. – А вот нападение на человека с использованием чар запретного уровня – еще как касаются.

И – о чудо! – Эрик внезапно смутился. Его глаза как-то воровато забегали из стороны в стороны, и он дернул ворот рубашки, как будто тот начал душить его.

– О каких чарах вы говорите? – спросил с вызовом, но при этом на его виске отчетливо прорисовалась тонкая синяя отчаянно бьющаяся жилка.