Под колпаком у ректора

Кто-то схватил меня за плечи очень холодными и костлявыми руками. Точно! Какой-то скелет пожаловал по мою душу. И я заорала во всю мощь своих легких:

– А-а-а!!!

Слепо принялась месить темноту перед собой кулаками, решив подороже продать свою жизнь. Жаль, что боевой магией не владею. А то бы как врезала по этому зомби огненным заклятьем, как…

– Арлин, сдурела, что ли? – вдруг заорал на меня зомби. – Ты мне нос расквасила!

Я озадаченно разжала кулак. Разве зомби умеют разговаривать? А самое главное – откуда какой-то там нежити знать мое имя?

– Что там у вас происходит? – раздалось недовольное, и я узнала голос Софии.

 – Бернард, глянь, что там эта парочка не поделила.

Вспыхнул свет. После полнейшего мрака он пребольно резанул по глазам, и я зажмурилась. Затем осторожно приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась вновь.

Потому что рядом со мной сидел никакой не зомби, а Даррен. А я лежала, понятное дело, не в гробу, а на полу. Обычном деревянном полу в незнакомой комнате. А точнее сказать – на крохотном пятачке в закутке между стеной и кроватью.

– Ты чего драться полезла? – глухо спросил Даррен, осторожно отнял от лица платок и скептически посмотрел на расплывшееся по тонкой ткани пятно крови.

– А чего ты меня трясти начал? – огрызнулась я и села.

Точнее сказать, попыталась это сделать. При попытке приподняться в висках вновь заухал молот головной боли, и я протяжно застонала.

– А чего на помощь звала? – не унимался Даррен. – Я подумал, дурной сон, может, приснился.

Или плохо стало. Ты вчера так набралась, что прям в парке на лавочке заснула.

– В парке? – слабо переспросила я, холодея от ужаса. – В каком еще парке?

– В городском, каком же еще, – фыркнул Даррен и осторожно ощупал нос, проверяя, не сломан ли он. – Или забыла, как гулять потащилась? Ну и мы за тобой. До первой лавки добрела. Там села – и отрубилась. И что с тобой было делать?

Я быстро-быстро захлопала ресницами. О небо, позорище какое! В городском парке всегда полно народа.

А уж в теплый летний вечер особенно. Даже страшно представить, сколько народа видело эту ужасную картину нравственного падения нынешней молодежи.

– Даррен предлагал оставить тебя там, – не преминула наябедничать София. – Мол, на свежем воздухе быстрее протрезвеешь. Но я уговорила забрать тебя.

– И мне же пришлось тащить тебя на руках, – недовольно пробурчал Даррен. – Потому что Бернард Софию под ручку вел и наотрез отказался меняться.