Последняя жизнь нечисти

Любой метаморф бы на его месте давным-давно оказался запертым в одной из ипостасей. А вот случай на Пустоши действительно забыл. Тогда храмовники бога-сына отпадают. И кто остается?

Я удержалась от ехидного замечания, хотя это было достаточно нелегко. Виррейн забыл о моих приключениях на Пустоши? Значит, он действительно теряет хватку. Говорят, старость у эльфов приходит внезапно и имеет для них разрушительные последствия. Или же Владыка опять жеманничает, желая, чтобы я начала его недооценивать? В таком случае, он старается зря.

Преуменьшение способностей противника – самая страшная ошибка, которую я попытаюсь не допустить.

– Ты даже не намекнешь? – несколько обиженно протянул эльф, поняв, что ничего от меня не дождется. – Почему?

– Мои размышления могут оказаться ошибочными, – нехотя объяснила я. – Вдруг они направят тебя по ложному пути? Я еще выяснила далеко не все детали происходящего. Так что пока предпочту держать свои выводы при себе.

– Даже с учетом того, что это может стоить тебе жизни? – с недоумением переспросил Владыка.

– Смерти глупо бояться. – Я пожала плечами. – Все мы рано или поздно пересечем порог между мирами. Да и потом, в последнее время я так часто умирала, что успела освоиться на землях мертвых.

Виррейн хотел было еще что-нибудь спросить, даже открыл рот, но не успел. В дверь резко и требовательно постучались. Не дождавшись ответа, попытались войти, и предусмотрительно задвинутый засов жалобно застонал, едва не вылетев из паза.

– Тефна, открывай! – раздался из коридора голос Аджея.

– Брысь! – прошипела я, обернувшись к Владыке. – Быстро!

– Не занавешивай зеркало, – попросил он, и его отражение в обрамлении дорогой рамы дрогнуло, расплываясь. – Вдруг потребуется помощь?

Я недобро хмыкнула и первым же делом после ухода эльфа накинула на зеркало плотное покрывало. Ну уж нет, обойдусь без свидетелей. И потом, уверена, Аджей не тот, кого мне следует опасаться. Назвал же по какой-то причине бог-сын его моим другом. После чего порывисто взмахнула рукой, развеивая остатки защитного заклинания, и подскочила к двери.

Вовремя, она как раз затряслась от очередных ударов Аджея. Удивительно, что он не вышиб ее с первого раза.

– Чего буянишь? – недовольно спросила я, быстро взъерошивая волосы, как будто только что встала, и торопливо ослабляя шнуровку корсета. Пусть думает, что я прилегла вздремнуть. – Уже открываю.

Аджей перестал барабанить, и я не без некоторого усилия отодвинула засов.